Леонид Гаряев. Динозавр

Сегодня трудно представить "зенитовские" раздевалки без его зычного голоса и доброй, чуть лукавой, усмешки. Скоро четверть века, как Леонид Гаряев трудится в футболе. И многим кажется, что свою игроцкую карьеру Арсенич провёл на зелёном газоне. Хотя когда-то он становился лучшим снайпером в хоккейных клубах Ижевска и Свердловска, выступал в одной команде с Борисом Михайловым, воспитывал "Ижсталевскую" смену и стоял на тренерском мостике флагмана удмуртской "шайбы". Он родился в год первого Чемпионата страны по малоизвестному ранее "канадскому" виду спорта. На глазах этого человека вершилась ледовая история. И он сам оставил заметный след на её страницах. 

"Добрейшей души человечище. Светлый. Уникальный. Про него не короткий рассказ, а книжку писать надо", - характеризует старого товарища один из аксакалов "Ижстали". "Он динозавр, видел зарю, апогей и крах ижевского хоккея", - ёмко формулирует другой. А их более молодой одноклубник добавляет: "Арсенич – человек чести. Столько лет он был администратором команды. А ведь это деньги, материальные ценности, дефицитные костюмы. Но ему верили безоговорочно. Знали: ни единой копейки не положит в карман. Менялось руководство, тренеры приходили и уходили, а администратор Гаряев пережил их всех на своём посту".

Кажется, он помнит всё и обо всех. Не только спортивные качества. "У Карклиньша бабушка видная революционерка, а дед – партизан. У Леонова родственник – культурист. Грищенко и Тверизовский на сёстрах женились. Андрюха Вахрушев – любитель антрекотов. Голосной папиросы смолил одну за другой. А знаешь, как в Ижевске Абрамов с Корниченко появились? Черенков их из-под носа ЦСКА с "Динамо" украл. Целую операцию разработал – и вытащил из Кузни". 

В 80-е молодёжь в команде называла его Папуля. "Точно, было такое, - теплеет взглядом ветеран, - это Серёга Молчан придумал, я же их 63-й год в школе тренировал. А за ним уж и другие подхватили".

Мы сидим за рабочим столом Арсенича. Крепкой рукой он разливает по стаканам душистый чай и, пряча озорные огоньки в глазах, ожидает вопросов. Глядя на его ладную фигуру и весёлый нрав, совершенно не верится, что хозяин кабинета разменял восьмой десяток лет.

 - Чётко подметил, - пространство вокруг озаряется широкой улыбкой. - Деньги – это всегда ответственность. Я как-то на выезде сумку со всей суммой в гостинице забыл. Когда опомнился – сердце захолонуло. Рванул на такси обратно, взлетел в номер – здесь родимая, лежит у тумбочки.

 - Встреча, приём, досуг. Один, не пиши фамилию, так в бане перепарился, что случайно заглянувшую девчонку прямо в шубе и сапогах в бассейн уронил. 

 - На должность администратора Вас Черенков приглашал?

 - Роберт Дмитриевич, да. Я же у него ещё в Саратове поиграл. Первый мой сезон во взрослом хоккее. 

 - Вы родились на Урале. Как очутились на волжских берегах в юном возрасте?

 - Вырос в Свердловске. Жил рядом со Стадионом пионеров и школьников. Всё свободное время тут пропадал. Летом мячик пинали, зимой – шайбу гоняли. Форму, коньки, клюшку – всё выдавали бесплатно. В 17 лет позвали в столицу Татарстана на просмотр, там команда  в Классе "А" играла. Поехали в Киев на сборы. Главным был земляк, Владимiр Шумков. Через некоторое время он меня в Казань отправил, мол, потренируйся пока с молодёжкой. А я в Москве встретил ещё одного нападающего, Женю Бурнаева, и рванули вдвоём на хоккей в "Лужники". Там турнир предсезоннный. И уж не знаю, каким образом Черенков нас разглядел на трибунах, но подошёл, сагитировал к себе. Он только-только стал в Саратове играющим тренером, 27 годков ему было. Вот так я попал в "Авангард", как "Кристалл" в ту пору именовался. 

 - Тут набирал силу Борис Михайлов.

 - Борис Петрович – мастер. Настырный. Лидер. Бомбардир. Ему 20 лет, а он больше всех в команде голов наколотил. 

 - В Риге на "пятаке" с отскоком повезло, поборолся, добил. Но я в команде самый молодой был. Играл не всегда. А хотелось больше практики. Поехал домой. Тут местный "спартак" Шумков возглавил. Меня увидел – сразу от ворот поворот указал; не простил побега. 



Леонид Гаряев (№9) на вбрасывании

- Лесной – это по-современному. Тогда Свердловск-45 называли. Закрытый город, где атомные бомбы собирали. Команда играла в Первенстве РСФСР, специальная зона существовала для таких вот секретных городов-заводов – Озерск, Северск, Снежинск, Железногорск. Это сегодня; а тогда всё по цифрам – Челябинск-40, Томск-7, Красноярск-26. Даже со спортсменов специальные подписки о неразглашении брали. На территорию запросто не въедешь. Чтоб пропуск получить – несколько дней уходит. Строжайшая проверка. Мне пока документы оформляли, пришлось на соседнем хуторке у какой-то бабушки-старушки прятаться.

 - Армия меня хотела в своих рядах видеть. А уж когда на завод зачислили, тут бро́ня полагалась. Все игроки к каким-то цехам приписаны.

 - Лично я электриком. К слову, после школы успел ремесленное училище закончить, где получил как раз данную профессию. Третий разряд имел. А в "Факеле" сразу шестой – высший – присвоили. 

 - Условия определённой несвободы жизни в закрытом городе, вероятно, компенсировались более высоким уровнем снабжения, нежели по другую сторону забора?

 - Это да. И продукты, и промтовары. Первый холодильник там купил, отвёз родителям. 

 - Тут не задалось. Травма, мениск, больше лечился, чем играл. Вернулся в "Факел". 

 - Так я же с ним позже ещё в свердловском "Шофёре" поиграл. Знаю, что он в свои 80 до сих пор практикует, тренирует мальчишек.

 - Да, он рассказывал, что окончил лётное училище, был пилотом. В нём ощущались этакие отвага и напор, без которых, наверное, не бывает лётчиков. А первую скрипку в Тагиле исполняли братья Смирновы; москвичи, связавшие свою судьбу с суровым Уралом.

 - Летом "Шофёр" проводил сборы в Первоуральске. Сюда же Флейшер привёз свою "Ижсталь". Он пригласил – я согласился.

 - Человек, как рыба, ищет, где будет интереснее. Перед ижевской командой ставились серьёзные задачи, а для их достижения создавались соответствующие условия. Квартиру получил через год, в новом доме "Китайская стена" по улице Горького; машину – сразу. 

 - "Иж-Москвич-412" цвета "резеда". Одна из первых модификаций, без ремней безопасности. Водить толком не умел и очень быстро угодил в аварию. Перевернулся, возвращаясь в Ижевск от родителей, улетел в сугроб.

 - Тренер, приглашая, рассчитывал как на лидера атаки. Хотя мне "стукнуло" только 24, но в "Ижстали" оказался едва ли не самым возрастным. Старше только Витёк Домнин по прозванью Винт да Нюрыч – Евгений Иванов. Он, кстати, играя в обороне, стал вторым по голам.

 - В 80-е Серёга Викул лупил от синей впритирку со штангой. А в "Факеле" играл Володя Пивкин, маленький, косолапенький – к атакам подключался классно, с ползоны прошивал воротчиков. 

 - Лёд скользкий, шайба – круглая. Вот клюшки – не чета нынешним. Деревянные, прямые. Мы их сами строгали, загибали. Паяльной лампой или на таблетке "сухого спирта" нагревали, покрывали стекловолокном с эпоксидкой, наутро зачищали напильником. Скамейка была покороче – в нападении три звена, в обороне – две пары. Сменка на льду – минуты полторы. Крытые площадки – редкость. В Апатиты приехали, это на Кольском полуострове, как пурга с Хибинских гор завьюжила – снегу моментом чуть не по колено. В Ухте, помню, тоже ветры-морозы жестокие. Играл там ловила-китаец Лю, то ли пять, то ли шесть я ему за матч положил. А вообще-то, воротчик он приличный, в Высшей лиге за "Химик" выступал.

 - "Ижсталь" как в Класс "А" попала? Задача такая ставилась, но решить её никак не получалось, из полуфинальной "пульки" в решающий этап пробиться не сумели. Но построили дворец, и Спорткомитет допустил команду к соревнованиям во Вторую лигу. 

 - Состав укреплялся; да и пахали так, что поныне страшно вспомнить. 

 - В принципе, беговые упражнения легко давались. Какой-то особой взрывной скоростью с места не обладал, а на дистанции хорошо держался. Вообще, кроссы я нормально переносил, но мы же в футбол в овраге играли. Наверху левого склона одни ворота, на противоположном – другие. Или в гору с "блином". Вниз, кстати, тоже не сахар. В трусах через крапиву. 

 - Как-то настолько допекла "предсезонка", что решили главного тренера напоить. Я капитаном был, вот мне и поручили это дело. Взял на подмогу Серёгу Давыдкина, Флейшер очень его ценил, уважал за основательность и хоккейный интеллект. Подкатываем утром: "Евгений Адольфович, у Сергея большое событие (уж не помню, чего именно придумали), не откажитесь немножечко отметить". Тренер глянул: "За Давыдкина – выпью. Но учтите, что специально принимаю сливочное масло, и у меня внутри перегородка – водка не берёт". А команда на базе волнуется, Нюрыч откуда-то с таксофона звонит: "Будет сегодня тренировка?" – "Обожди пока, - отвечаю, - работаем над этим". Но после очередного стакана всё же слёг наставник. Сломалась перегородка. Отдыхаем.

А вообще-то Флейшера в команде уважали. Знали, что в "Динамо" он играл бок о бок с Тихоновым, Юрзиновым, Виталием Давыдовым. Да и хохмач наш тренер был отменный. Рассказывал, как в "динамовской" раздевалке развинтил краны в душевой, вода хлещет: "Утоплю всех, если в состав не поставите". Жаль, что ему пришлось покинуть Ижевск. Романтическое увлечение одной художницей послужило тому причиной. А вскоре он погиб. Устроился в Казани начальником команды, отправился в Москву на "Волге" и под Электросталью на скользкой трассе залетел под бетономешалку. В машине ещё находился администратор "Урицкого" Яша Клопоух, бывший вратарь "Ижстали". Вот его Бог миловал в той аварии.

 - Да, Яша брал медали союзного первенства, а в чемпионате Татарстана просто всех выносил. По центральной улице фланировал, торс вперёд – ну чистый волнорез. Только с кем вратарю боксировать на льду? Но смел был необычайно. Голкипер – амплуа расстрельное, а он от снарядов никогда не уворачивался. 

 - Братья Гембахи, Санёк и Коля. Ох уж весельчаки. Озоровали – словами не передать. И играли талантливо. 

 - А где коротали досуг ижевские хоккеисты?

 - Я предпочитал "Каму". Там звучали дивный контрабас и волшебная скрипка.

 - Вы стали родоначальником большой свердловской колонии, сложившейся в удмуртской команде в начале 70-х. Вспомните коротенько о каждом из земляков?

 - Гера Паклин – в Тагиле, служил в ОБХСС, сельским хозяйством увлёкся. Лет 8 назад погиб Сергей Горелов, убили прямо на улице в Екатеринбурге. Трагично сложилась судьба Бори Хайрутдинова. Он с Уралмаша, с детства со шпаной водился. После хоккея опять со старыми приятелями связался. Раздел сфер влияния, бандитские разборки. Кого-то наказали. Те в ответ его поймали, сухожилия порезали, пытали и в оконцовке закололи насмерть. А хоккеистом Харя был боевым. Всегда на эмоциях, по штрафным минутам стабильно лидер. Болельщики в восторге от него заходились. Соперников бил – те отлетали. Когда он нёсся на них с глазами разъярённого быка – спешили сами сойти с пути. Горячая восточная кровь. Степняк. Башибузук. Сорвиголова. Не желал уступать ни на льду, ни в жизни. Раз заспорили с нашим вратарём Виктором Семейновым, кто сильнее. Начали бороться. Витёк Борьку взял на удушающий, а тот ему тык пальцем в глаз – и выдавил. 

 - Хомутов – Гаряев - Вятчанин – знатная троечка. А кто ещё был Вашими партнёрами в ижевском составе?

 - В 70-м начинал с Давыдкиным и Кашиным, а в 75-м заканчивал с Соловьёвым и Бакановым. Бакан такой шустрый, скоростной, по манере на Харламова похож. Тоже уж, говорят, нет в живых.

 - Это нынче 29 – можно сказать, расцвет. А раньше 30 – почти приговор. А со мной ещё какая закавыка приключилась – на одном выезде прямо перед игрой скрутил приступ аппендицита. На "скорой" срочно в больничку, там сразу под нож хирурга. Команда домой, я на койке остался. В Ижевск вернулся – как играть после операции? Предложили в школе ставку тренера. Образование позволяло, пединститут за плечами. Первый возраст, какой принял – 1962 год рождения. Кропотин, Болотков. Вскоре у 63-го наставник в Томск подался – этих ребятишек подхватил. А 1964-й ко мне попал перед выпуском – ведший их Никифоров уехал в ВШТ. 

 - В начале 80-х с поста старшего тренера СДЮСШОР Вы перешли на должность администратора команды мастеров. Неспокойное поприще?

 - Об отпуске позабыл. В июне – команда отдыхать, а моя задача обеспечить её всем необходимым на сезон. Формой, снаряжением, инвентарём. В Таллинн за шайбами. В Горький – за ножами для заливочной машины. На Украину – за клюшками. В Мурманске с  Докучаевым, начальником команды, попали на полярный день, до 3 утра уснуть не могли. Здесь всю защитку, коньки получали; экипировку "Cooper" из Канады морем возили. Такелажники в порту на разгрузке стукнут коробки, всё рассыплется, чего-нибудь стырить норовят. Вот потом сидишь, считаешь, составляешь опись, чего пропало. За всё ж инвалютой плачено.

 - Откуда у советского клуба иностранные дензнаки?

 - Валюта на счету имелась у завода, содержавшего команду. Но так просто распоряжаться ей предприятие не имело право. Приходилось ездить в Москву, в Министерство оборонной промышленности, выбивать разрешение на нужные платежи. 

 - Пол-автобуса. Кто их считал-то? Рава Гатаулин мягонькую "Элиту" очень любил. А вот Славе Комракову строго "Ленинград" подавай. Не мог он ничем кроме этой "кочерги" играть. 

 - Ну, у него свои каналы, поставки.

 - Да чего ему платить-то? Дарили, наверняка. У него ж полсборной страны – друзья-товарищи.

 - Черенкову, разумеется. В Мукачево заказывали. Только "Ижсталь" и киевский "Сокол" "персональные" орудия труда имели. Большой шик!

 - Конечно. Ещё не в каждом столичном клубе подобная аппаратура имелась. А у нас в провинции – пожалуйста. 

 - Непросто. Но интересно. Как-то в день вылета в Москву назначил внезапно незапланированную ледовую тренировку, а у меня уже билеты на самолёт для всей команды куплены. Пришлось срочно звонить в аэропорт, просить девчонок, чтоб пассажиров следующего за нашим рейса отправляли ранним бортом. Благо, что между двумя взлётами зазор в 15 минут. Домчались, успели. 

 - В Ташкенте дынь понабрали, едва поспели погрузиться. Ещё Ледовый там поразил. Заходим – и запах плова.

 - С кем-то из коллег-администраторов общались?

 - Ближе других – с Сашей Куликовым из "Крылышек", с которым за Саратов вместе поиграли, с Юрой Ерёминым и Валерой Цвикличем из "Автомобилиста"; с ними ещё в первенстве города пересекались. 

 - Ага, перед концертом Макаревичу и остальным музыкантам торжественно вручили. Шлемы, майки, клюшки. Они ещё коньки попросили, по утрам на улице катались.

- За "чёрную" кассу Вы отвечали?

 - Слава Комраков. Когда под Черенкова "органы" "копать" начали, Комрака в КГБ и так, и сяк крутили: "Знаем и про "кассу, и про "левые" доплаты, колись: кто инициатор, кто организатор, сдавай добровольно". Но Петрович тренера не выдал.

 - Злопыхатели, завистники. Кто-то "стуканул", мол, Черенков тысячу рублей из разных мест получает. Серьёзной фактуры не нашли, но с работы, в итоге, сняли.

 - Кто чаще других в команде на штрафы попадал?

 - Тыжа.

 - Да это всё пустяки, дело житейское. Мы сами молодыми когда-то были. Какой у молодёжи отдых? Случалось, силы не рассчитают. Был игрок из Самары – Серёга Моисеев. На Новый год перерыв в чемпионате – и ребятам небольшие каникулы дали. Он говорит: "Отправьте меня домой на выходные". А билетов нет. Договорился с лётчиками в аэропорту, приезжаем с Беляком – водителем команды – в Металлург, где нападающий жил в съёмной квартире. А там дым коромыслом, уже вовсю праздник встречают. Моисеев спит. Ну, кое-как его одели, погрузили, в аэропорт везём. Он проснулся, кричит: "Никуда не хочу, здесь оставьте, тут мои друзья". Беляк спрашивает: "Обратно что ли его?" – Да куда обратно, довезли, в самолёт засунули, улетел. В другой раз в Финляндии история вышла. Отыграли товарищеские матчи, повезли нас в знаменитый горнолыжный центр Ру́ка. Там внизу всего-то два небольших магазинчика стояли, ассортимент в них – сувениры да шапочки спортивные. Вечером в отель со скандалом ворвался хозяин одной из лавок: "Верните всё, иначе заявлю в полицию". Иванов, он был старшим тренером, пристыдил игроков. Те пошушукались, пошли по номерам. Через время выходят – выносят полный хоккейным баул, барахлом набитый. У Иванова глаза на лоб. 

 - В 1985-м в Швецию отправились. До Стокгольма одним рейсом с "Крыльями Советов", а дальше дорожки разошлись. Мы на север, они – в центральную часть. И обратно снова вместе улетали. Тут кагэбэшник до Комрака докопался: "Ты уезжал в одном прикиде, обратно едешь – в другом. Где взял, откуда деньги?" Причём сопровождающий-то не с нашей группы, а с "крыловской". Наш-то мужик был нормальный, понимающий. Видит, что парни в один магазин заходят, сам – в другой направляется. Новый год встречали, ребята напитки на столы поставили – тоже глаза закрыл. 

 - Из Союза привезли. Сумку через таможенный контроль в аэропорту очень ловко перемещал Молчан. Отработанным финтом. 

Пресс-служба ВХЛ