Иван Каштанов: не люблю делать что-нибудь сдуру, не очень это мне нравится
Нападающий «Ростова» Иван Каштанов рассказал о сибирском детстве, поделился впечатлениями от сборов в южном городе и вспомнил о победе в Кубке Харламова.
— Ты из Барнаула, где наверняка суровый климат. Помогает ли ходить по скользким улицам навык катания на коньках?
— Нет, конечно (улыбается).
— Путешествовал по Алтаю?
— Ну, да, был там с отцом.
— Понравилось?
— Туда ещё собраться надо... От моего города до Алтайского края ехать километров шестьсот – в принципе, неблизко. Там надо ездить на сплавы, ходить в походы: хорошие базы очень, красивые. Раньше всё это было недорого, а сейчас недёшево. Но отдых очень хороший – иностранцы приезжают часто, летом особенно. Достаточно интересно. Вот, этой зимой отец поехал в Шерегеш, они там с моим братом младшим, Мишей, катаются на лыжах. Там тоже очень красиво, очень много снега. Опять же, часто приезжают люди из Европы. Сейчас – не знаю, в связи с ковидом кто куда ездит, но обычно там полно иностранцев.
— Воспитанником какой школы себя считаешь?
— Наверное, скорее, ЦСКА. Я начинал в Барнауле, потом в шесть лет меня родители увезли в Новосибирск. Там был до двенадцати лет. У нас была спортшкола, я за старший, девяносто пятый год играл. Со мной вместе – Костя Окулов, который сейчас в ЦСКА играет, Лёха Яковлев из «Сибири», Женька Аланов, который сейчас в Германии, Федя Колупайло – тоже. Все, короче, туда уехали. У нас хороший год получился, умные ребята: образование качественное давали. Даже те, кто закончил с хоккеем, в жизни остались хорошими людьми. Глупых никого не вышло! Ну, а кто-то до сих пор играет. Потом, в двенадцать лет, уехал в ЦСКА, и с этого возраста до двадцати лет играл там. Уезжал в CHL (Канадская хоккейная лига – прим. ред.) на сезон, но по сути считаю себя воспитанником ЦСКА. Формирование как игрока произошло в этот период: у меня тренеры были хорошие.
— Сколько килограммов скинул на летних сборах, если не секрет?
— Много (улыбается).
— Тяжело давался тренировочный процесс в жару?
— Ну, да. В Ростове такой климат... У нас на Алтае тоже жарко летом, но всё равно не так воспринимается. Здесь было прямо душно. Ещё, к тому же, был период, когда прошёл ливень и потом месяц примерно не было дождя. Невероятно плохая погода, конечно... Ну, ничего страшного. Нас особо не гоняли в жару, поэтому я считаю, что сборы – это хороший период. Они никогда тебя не убивают, скажем так. Потихонечку втягиваешься – это, на мой взгляд, верно.
— Перед выездом в Черноземье многие побрились. Это совпадение или сговор?
— Совпадение, конечно. Если бы все налысо побрились – вот это да, сговор (смеётся)! Перед выездом часто бреются. Обычно бывает четыре игры в гостях, а у всех девушки, жёны... Я думаю, это просто стечение обстоятельств.
— Соблюдаешь традицию с отращиванием бороды в плей-офф?
— Ну, да, конечно.
— Это как-то регламентируется в команде?
— Я замечал, что, когда играл в «Красной Армии» и мы выиграли Кубок, все не брились. А до этого в плей-офф «Спартаку» проиграли 3-4 в серии. У нас была самая молодая команда в лиге, а играли с самой взрослой. Заняли второе место в том сезоне. Вот это было нечто, чума! За нас играли Шиксатдаров, Тимирёв, Лисов – сильная команда вообще. «Шиксатдаров – пёс!» – кричали спартаковские. Монетки кидали в пацанов, жёстко было. Там прям ОМОНовцы разнимали болельщиков. У нас родственники, которые ходили, после игр выбирались из дворца только через час. Их люди выпускали спустя долгое время, потому что в нас реально летели бутылки из-под пива. Но это круто! Когда тебе пятнадцать-шестнадцать лет и такое цепляешь, это экшн. Мы тогда бороды отращивали. Хотя я замечал, что в КХЛ, в ЦСКА есть ребята, которые всегда бреются в плей-офф. Им всё равно. В СКА, по-моему, тоже такие есть. Я не думаю, что сейчас это влияет на игру, если честно (улыбается).
— Приходилось ли тебе делать что-нибудь на спор?
— Я вообще не люблю спорить с людьми, хотя многие говорят по-другому (смеётся). На спор..? Наверное, что-то покупал... Может, какие-нибудь кроссовки. Ничего сногсшибательного не делал: я не такой человек. Не люблю делать что-нибудь сдуру, не очень это мне нравится.
— Может ли хоккеист смотреть матч с позиции зрителя? Или сразу видны все ошибки?
— Все ошибки ты всё равно не увидишь, в любом случае. Но сложно смотреть матчи как болельщик когда ты игрок. Я в КХЛ в основном болею за ЦСКА, мне охота: там хоккеисты знакомые играют. Скажем так, я переживаю не за команду, а за отдельных ребят – с кем играл, кого знаю, о ком читаю. Допустим, молодые есть, за ними слежу. Очень интересуюсь карьерой Андрея Кузьменко, мне нравится. Он сам из ЦСКА (девяносто шестого года), сейчас играет в СКА. За теми же Окуловым, Маминым, Голдобиным, который сейчас в Магнитогорске. В основном смотрю игры, когда я не в составе. Переживаю, конечно, за ребят, но всё равно ошибки видно. Как болельщик я смотрю, скорее, NBA (Национальная баскетбольная ассоциация – прим. ред.) или NAFL – американский футбол какой-нибудь. В чём я, короче, понимаю, но не понимаю по сути (смеётся).
Пресс-служба ХК «Ростов»
