Марат Валиуллин: иерархия «Ак Барс» — «Нефтяник» — «Барс» себя оправдала
Генеральный менеджер «Ак Барса» Марат Валиуллин рассказал об изменениях в хоккейной вертикали «Татнефти» и объяснил, какие цели ставит перед всем клубом руководство Татарстана и главный спонсор.
— Марат Фаритович, в этом сезоне главной победой татарстанского хоккея стало завоевание «Нефтяником» Кубка Петрова. Выиграв трофей, вы сказали, что это результат работы всей системы. А что в ней изменилось?
— В прошлом году на совещании с руководством мы получили оценку «неудовлетворительно» за выступление системы, несмотря на финал первой команды. Нужны были решения, чтобы вертикаль заработала в соответствии с возможностями клуба и «Татнефти». Один из наших шагов — осознанная ставка на «Нефтяник» в плане результата, мы стали намного активнее работать вместе и зафиксировали на бумаге наши отношения.
— Какой-то меморандум о сотрудничестве?
— В системе «Татнефти» такие вопросы решаются проще — общим протоколом. С Альметьевском никогда не было конфликтов, у «Ак Барса» и «Нефтяника» всегда был хороший диалог, но скорее на уровне человеческого общения. В этом сезоне мы подкрепили всё делами — больше встречались лично, положили на бумагу регламенты и начали общую работу по усилению альметьевской команды. Параллельно обсуждали будущее всей системы ВХЛ — МХЛ — академия, отслеживали развитие игроков в вертикали.
— Селекция «Нефтяника» в этом году была на вас?
— Так говорить неправильно. У клуба есть свой президент — Ренат Шафигуллин, есть генеральный менеджер — Игорь Фадеев. Большое спасибо Ренату Ильдусовичу за поддержку, он участвует в работе «Нефтяника» самым прямым образом, прислушивается, доверяет нашему мнению. Любое решение принималось совместно, мы помогали анализом, делились своим видением. Большую работу проделали и наши селекционеры Максим Хапов и Максим Пестушко.
Сегодня мы видим, что и само решение, и выстроенная система себя оправдывают. Общая работа привела к завоеванию Кубка. Самое главное — у нас есть полное взаимопонимание.
— А что было за решение?
— Уже три сезона мы единственный клуб в лиге, который официально имеет две партнёрские команды в ВХЛ — «Барс» и «Нефтяник». Это даёт возможность переводить игроков внутри нашей вертикали. В «Барсе» играют в основном молодые игроки системы, которые только перешли из МХЛ и пока не готовы решать задачи «Нефтяника».
Альметьевск же должен всегда претендовать на медали, учитывая условия в клубе, его финансирование и внимание руководства. В городе это главная команда, и его жители, работники «Татнефти» заслуживают побед и трофеев. Мы закрепили эту иерархию и донесли всем, что наш главный клуб в ВХЛ — «Нефтяник». Команда закладывает чемпионские традиции для нашего будущего. Играть в топ-клубе, претендующем на чемпионство — это особая задача и, переходя в «Ак Барс», молодежь должна понимать, как добиваться побед. Альметьевск решает и эту задачу.
— А зачем вам сразу два клуба? Неужели «Барс» действительно нужен?
— В «Барсе» ребята крепнут, учатся взрослому хоккею, а потом получают возможность перейти на уровень выше. У нас в системе много игроков, не все могут заиграть в одно время. А разбрасываться кадрами, учитывая стратегическую цель по воспитанникам, было бы неправильно.
Считаю, что в этом году «Барс» доказал свою необходимость нашей вертикали. Конечно, мы бы хотели, чтобы и эта команда выходила в плей-офф, но в этом сезона штаб сработал хорошо с учётом наших задач. Да, поражений было слишком много, но около 18 матчей команда проиграла с разницей в одну шайбу. При этом в команде обкатывались парни, вышедшие из возраста МХЛ.
Очень хороший пример — Расим Шакиров, альметьевский парень. Он играл в НМХЛ в прошлом году, а в этом сезоне стал лучшим бомбардиром «Барса» уже в ВХЛ. Мы дали игроку второй шанс, он им воспользовался. Такие истории очень ценны, игроки после такого опыта становятся сильнее.
— В «Нефтянике» Шакиров не заиграл бы?
— Возможно, но играл бы он мало и прогресс шёл бы медленнее. А в «Барсе» мы можем закрывать глаза на ошибки, чтобы хоккеист развивался. В своё время Никита Евсеев так получил максимум игрового опыта — выходил в первой паре, играл по 20 минут, несмотря ни на что. Мы намеренно просили тренерский штаб «Барса» выпускать его на ведущие позиции. И таких историй много: Адамчук, Ионов, Воеводин — все получали время в «Барсе» и через постоянную практику смогли набрать кондиции. Каждый в итоге сыграл в КХЛ, значит, схема работает. А если сидеть в пятых-шестых звеньях, потенциал никогда не раскроется.
— А как Александр Степанов воспринял такую роль «Барса»?
— Очень профессионально, за что ему большое спасибо. Это тоже непросто — ты тренируешь команду, формируешь состав, а у тебя забирают сильнейших игроков по ходу сезона. Мы считаем, что в целом задачу по развитию воспитанников тренерский штаб «Барса» выполнял — объяснение игрокам требований первой команды, соблюдение стандартов работы. Степанов играл у Билялетдинова и лучше всех мог передать его стиль работы.
— При этом в будущем сезоне в команде будут и ветераны.
— Это нужно, опять же, для обучения молодёжи, чтобы в коллективе ребятам тоже доводили, как нужно работать и играть. Плюс опытные хоккеисты понимают, как побеждать в сложных матчах, чтобы вся команда получала именно этот навык.
— Были сезоны, когда «Барс» обыгрывал «Нефтяник». Раньше Альметьевск не был главной командой?
— Так было всегда, просто в последние два сезона наша вертикаль стала стабильнее. Иерархия «Ак Барс» — «Нефтяник» — «Барс» себя оправдала. Но это не значит, что «Барсу» запрещено побеждать. Все будут только рады его успехам.
Но в этом году мы намеренно переводили сильнейших игроков системы на двусторонние контракты с «Нефтяником», чтобы в нужный момент усилить состав Альметьевска именно с прицелом на плей-офф. Часть ребят были командированы в «Нефтяник» изначально, до конца декабря у нас была ротация — переводили игроков из команды в команду, смотрели, как они себя могут показать в разных ролях. А перед дедлайном уже полностью определились, кто реально может усилить «Нефтяник».
— Болельщики соперников «Нефтяника» и даже представители клубов были недовольны таким усилением. Писали: «без игроков „Ак Барса“ вы бы не выиграли».
— Но в этом же и есть смысл системы. К тому же, ребятам, отправленным в «Нефтяник» максимум по 22 года. Это молодые парни, которые не очень много играли в КХЛ. Да, они заявили о себе в какой-то момент, но в ВХЛ есть много других команд с сильными составами и из сильных систем. Для «Нефтяника» это тоже риск — у них меняется состав перед плей-офф, новичков нужно вводить в игру, объяснять тактику. Есть и психологический момент — надо замотивировать игроков, чтобы они не поникли после такой командировки. Просто отправить пятёрку в ВХЛ и выиграть — так не работает.
— А как в Альметьевске на это реагировали? Лет 10 назад в «Нефтянике» даже обижались на слово «фарм-клуб». И сама процедура командировок не всех устраивала, не всех могли взять из «Ак Барса»...
— Со словом «фарм-клуб» я тоже не согласен. Для нас вертикаль КХЛ-ВХЛ-МХЛ и академия — это одна семья и все в нашей системе это понимают. Общая цель тоже всем понятна — «Ак Барс» представляет Татарстан и «Татнефть», главная команда должна быть сильной. Как этого добиться? Растить сильных игроков, которые хорошо обучены, воспитаны, имеют победный опыт. Сегодня в вертикали каждый понимает свою задачу и роль для системы.
— Раньше было не так? Чьи-то амбиции мешали?
— Может, задачи такой не было, приоритеты по-другому расставлялись. Конечно, понимание не приходит само, мы собирались вместе, проводили стратегические сессии, дискуссии, много общались индивидуально. В этом сильно помогает «Татнефть», кстати. Мы все так или иначе её сотрудники, и исполнительская дисциплина в компании должна быть высокой. Когда-то, когда я сам играл в «Нефтянике», отношения и правда были холодными. Сегодня всё совсем по-другому.
— А если сейчас у «Нефтяника» своё мнение, кто в итоге побеждает в споре?
— Мы всегда находили конструктив и с Ренатом Шафигуллиным. Часто последнее слово было за тренером «Нефтяника», нужен ему игрок или нет. Это и в обратную сторону хорошо работало — были хоккеисты, которые не подходили Альметьевску, и мы их тоже не расторгали, а переводили в «Барс». Ислам Гарайшин, например здорово вписался в «Барс», а ещë успел помочь «Ирбису» в МХЛ.
— Почему не отпустить игрока из системы, если он не может пробиться?
— Президент клуба Наиль Маганов поставил задачу, чтобы мы намного внимательнее относились к воспитанникам и никого не упустили. Бывает, что игрок забуксовал, отстал от возраста, но мы не спешим его выгонять, предлагаем варианты развития карьеры, обсуждаем его перспективы с другими школами Татарстана. Тогда он остаётся в нашей орбите. Мы вкладываем много времени и сил в молодых игроков, потому не отказываемся от них сразу. Если хоккеист получает другое игровое время и растет, мы возвращаем его в наши школы. И тот же подход работает в системе МХЛ и ВХЛ — у всех своё время расцвета, мы всем помогаем и ждём этого момента.
— «Нефтяник» по ходу сезона сменил главного тренера: место Эдуарда Дмитриева занял Артëм Анисимов. Это проходило с участием «Ак Барса»?
— Да, как и все решения, оно было совместным. Менять тренера всегда непросто, тем более, что и Эдуарда Дмитриева, и Рустама Шингараева я хорошо знаю лично. Но нужно было что-то менять, результаты в тот момент никого не радовали. В целом замена оказалась своевременной.
— А почему именно Анисимов? В «Барсе» он не смог выполнить задачу.
— В «Барсе», как я уже объяснил, особые условия работы. Артём здорово показал себя с «Ирбисом», взял две «бронзы», и как раз его ребята играли в «Нефтянике» в этом году — Быков, Терехов, Ахтямов, Бровкин, Крутов. Изначально Анисимова направляли в Альметьевск, чтобы его воспитанникам было проще адаптироваться в коллективе.
— То есть, помимо селекции «Ак Барса», на вас сейчас и «Нефтяник»? А что ещё?
— Да это же просто общая работа, система одна — от первой команды до академии. Она и не должна быть отдельной. Все прекрасно понимают главную цель — создать семью. Если ты пришёл в нашу команду, ты на всех позициях должен выполнять свою задачу на лучшем уровне.
— Но невозможно же одному человеку заниматься вообще всем...
— Такого и нет, я ведь говорю, что это командная работа. «Барсом» занимаются Хапов и Максим Пестушко, у «Нефтяника» есть свой генеральный менеджер, есть ещё наш селекционный отдел, есть директоры школ, тренеры. Все дают своё мнение об игроках, приводят доводы, убеждают. Так мы принимаем общие решения.
