Алексей Исаков: конкуренция становится жестче

Бывший главный тренер «Торпедо-Горький», а ныне наставник нижегородского «Торпедо» Алексей Исаков вспомнил своей путь и прошлый чемпионский сезон в ВХЛ.

— Впечатлило то, как команда «Торпедо-Горький» после победы в финале плей-офф ВХЛ распевала в раздевалке «О, великий Исаков». Это была какая-то заготовка, они импровизировали, что это было?

— Для меня это было большим сюрпризом, я даже впал в смущение небольшое, когда услышал. Приятный экспромт получился. Вдруг по щелчку все взяли и запели.

— Вспоминается пресс-конференция Карло Анчелотти после победы в Лиге Чемпионов: вот он общается с журналистами и вдруг — крики, игроки пришли, обнимают его, что-то спели и ушли. Тренера, которого любят, хотят и как-то особенно отметить его. Показалось, что это было признание игроков.

— Сложно сказать, наверное, надо парней об этом спросить. Но если такая история произошла, будем считать, что так. В момент эйфории, в момент, когда приходит какой-то серьезный результат, мы начинаем проявлять большие эмоции. Этот клич был частью таких эмоций.

— У вас три медали в ВХЛ. Выиграть становиться тяжелее?

— Конкуренция становится жестче. Все команды укрепляются. В это межсезонье, если посмотреть, команды, который находились вне зоны плей-офф, приобретения серьезные производят. Тренерский состав становится очень серьезным. Мало команд, где тренеры испытывали нехватку опыта, все тренеры известные и имеют шансы на какой-то результат. Выигрывать сложно.

— Вы третий год подряд принимаете новые команды. Что такое — принимать новую команду? Как отдыхать в такой ситуации?

— И до этого во время отдыха часто день мог проходить так: утром звонок, появился новый хоккеист на горизонте и ты можешь потратить полдня на просмотр матчей с его участием — скачиваешь видео или просишь прислать, потом начинаешь общаться с коллегами, ищешь выходы на тренеров, с кем он работал, или хоккеистов, с кем играл, Большой процесс, в котором постоянно приходится находиться. Когда становишься главным тренером, нагрузка возрастает. Тренеры в межсезонье работают очень много. Сложно говорить про отдых. Неделю нашел на отдых, но даже в эту неделю были рабочие звонки, все в движении, постоянно на телефоне. Иногда надо устроить разгрузочный день, убрать телефон подальше, но редко так получается.

— Ваша карьера развивается по североамериканской модели — если тренер добивается успехом с фармом, он получает повышение. Почему эта модель редко работает у нас?

— У нас больше фигура главного тренера ассоциируется с игроком, который после завершения карьеры становится тренером. Поэтому не так часто тренеры идут по ступеням из лиги в лиги. Наверное, со временем это придет, мы идем вперед, меняется устоявшийся с советских времен уклад. Меняется тренировочный процесс, отношение к подготовке хоккеистов, тренеры становятся новыми.


— Вы прошли не просто всю хоккейную вертикаль, но и работали детским тренером. Сейчас, оглядываясь на тот опыт, какую главную ошибку вы тогда совершили? Что вы бы хотели исправить?

— Да, действительно я начинал с роли детского тренера. Судья Эдуард Метальников, я его тренировал — это был 83-й год в Самаре, с ним еще в одной команде Александр Сироткин, тоже достаточно известный судья по меркам КХЛ. Потом я тренировал 93-й год. Наверное, я изначально заходил с позиции тренера советских времен — было много крика, перегибал палку в этом направлении. Сейчас поменялся менталитет, поменялась культура. Современным детским тренерам я бы посоветовал быть сдержаннее, обращать внимание на психологию, строить отношения с ребятами правильно.

— Даже будучи ассистентом главного тренера, вы нередко давали интервью, всегда спокойно, сдержанно, осмысленно. Это осознанный выбор, чтобы доводить информацию до болельщиков?

— У нас была такая практика, когда я работал с Михаилом Звягиным. После матчей обычно я давал комментарий по нашей игре, или перед отъездами, например. Это моя внутренняя позиция — я вижу, что должен так себя преподносить в такие моменты.

— В молодежном хоккее без крика как без эмоции невозможно?

— Не только в молодежном. На любом уровне это часть работы, но нужно всегда себя контролировать.

— В ВХЛ вы прошли путь от последнего до первого места. Как не опустить руки, когда ты на последнем месте?

— Этот опыт я сейчас максимально пытаюсь использовать сейчас. Тот сезон — ты выходишь на матч и не понимаешь, за счет какие аргументов ты можешь противостоять сопернику. Разве что «Отче наш» прочитать, вот и вся подготовка. Сложный период. И состав был откровенно слабый, и игра не очень хорошо выстроена. Сейчас на предсезонных играх мы тоже показывали не очень качественный хоккей в плане результата, но игра у команды есть. А тогда не было, не было видно перспективы. И применяя тот опыт, сейчас я понимаю, за какие моменты можно зацепиться и в которых нужно добавить, чтобы изменить ситуацию в положительную сторону.


— Сейчас в «Торпедо» любопытная ситуация — целую группу игроков вы знаете очень хорошо, прошли с ними путь в «Чайке», «Торпедо-Горький». Это не создает сложности в работе, ведь других игроков вы знаете хуже?

— Этот момент может и в положительную сторону повлиять, и в отрицательную. Сейчас моя задача — обнулить это, относиться ко всем ровно и одинаково. Прошлые заслуги в подкорке сидят, но сейчас это новая история, и начинать ее надо с чистого листа.

— «Торпедо-Горький» менялось в плей-офф, но это отрабатывалось уже в регулярном чемпионате?

— Да, мы готовили к этому команду. Это трудоемкий процесс, требует много времени. Недавно прочитал интересную статью — чтобы закрепить какой-то элемент, человеку нужно от 18 до 250 часов. Одному хватит и тренировки, другому потребуется больше времени. Поэтому нужно было долго отрабатывать, чтобы схемы работали как часы. В серии против «Динамо» из Санкт-Петербурга мы меняли тактический рисунок и, думаю, удивили соперника. 

Пресс-служба КХЛ