Александр Перевалов: стремлюсь показать большее ежедневно, через работу

Большое интервью с нападающим новокузнецкого «Металлурга» Александром Переваловым.

— «Металлург» завершил выездную серию матчем против «Югры» (0:5). Это поражение стало для команды первым в сезоне в основное время. Что случилось в Ханты-Мансийске?

— Сами проиграли. Плохо начали. Уже посмотрели видео, все разобрали. Все ошибки, все увидели. Был недонастрой. С неправильной головой подошли к этому матчу. Сами себе надумали, что устали, 4-я игра в поездке. Да, выезд тяжелый, но мы сами допустили эту оплошность, которая привела к такому результату. Все моменты разобрали и готовимся к домашней серии.

— Команда сыграла за месяц 7 матчей на выезде. У «Югры», к примеру, таких матчей было 2, и оба в Санкт-Петербурге. Вполне можно было предположить, что в моменте у «Металлурга» могут возникнуть вопросы с физическими кондициями после переездов. Но вы говорите, что все шло от головы, а не от усталости как таковой?

— Я думаю, и хочу верить, что это все шло от того, что головой была допущена мысль о том, что мы устали.

— Какой-то шанс в Хантах и по такой игре был зацепиться?

— 100%, мы могли выиграть этот матч. Даже при том, что так его начали.

— Факт того, что «Металлург» в поездке претендовал на новый рекорд ВХЛ по числу побед со старта сезона, он же никак не довлел над командой?

— За всех не могу говорить, но лично на меня этот момент никак не довлел. Для меня: новый день — новая тренировка, новый матч — все новое. Ничего не довлело. Только наоборот — хорошо, что так идем.

— История с этим рекордом, в глобальном смысле, побит он или нет. Понятно, что чем больше побед — тем лучше. Но важно не то, кто ставит рекорд, а кто берет Кубок в мае. И все же: когда ты останавливаешься в шаге от рекорда ВХЛ, да еще в таком шаге, как «Металлург» в Тюмени, все-таки в этом плане где-то есть расстройство от ситуации?

— Конечно, особенно в первые секунды. Там ведь секунд за 30 до этого в овертайме у Никиты Гуслистова был момент, когда он попал в штангу. И когда нам после этого забили буллит, лично мне не верилось, что это действительно правда, и что это случилось. Первые секунды я в это не верил. Даже проскакивала мысль, может там что-то не засчитают сейчас. Но потом ты уже понимаешь, что ничего не поделаешь, как есть.

— В поездке «Металлург» сыграл матч в Омске, против «Крыльев», сместив их тогда с 1 места в таблице. Насколько для вас был принципиален этот матч? В прошлом сезоне вы перешли в Новокузнецк как раз из системы «Авангарда».

— Игра была максимально принципиальной. Мой прошлый клуб. Принципиальность была в том, что я могу доказать себе в этой отдельно взятой игре, на что я способен сейчас. Доказав что-то себе, тогда ты доказываешь что-то и остальным.

— Ну и как?

— Думаю, у меня получилось (улыбается).

— «Омские Крылья» сейчас снова на 1 месте, их называют одним из фаворитов сезона. Как вам игра этой команды?

— Очень системная, быстрая. Хорошая команда. Они, как и мы, я считаю, одна из сильнейших команд в этом сезоне. Поэтому каждый матч с ними будет очень интересный.

— Когда вы смотрите игру «Омских Крыльев», то можете сказать, что в команде заметна роль иностранного главного тренера? Что-то привнес канадец Луи Робитайл?

— Да. Тем более, что я знаю изнутри с прошлого сезона, как там все строилось, и сейчас я вижу, как они играют. Понятно, что в «Крыльях» в этом сезоне другие игроки, но я вижу, что в команде поставлен действительно такой североамериканский хоккей. Все быстро, четко, играют системно.

— А если привести какой-то конкретный пример?

— У них все просто. Максимально просто. Конечно, тактика от игры к игре может варьироваться, но что я видел часто в матче с нами: заброс шайбы, побежали, побороться — все это быстро; поднять шайбу на синюю, броски, лезть на ворота, подборы — все просто. Где-то лишнего они не придумывают, не нарисуют, но в плане работоспособности — это очень хорошая команда.

— Не все летом поняли трансферную политику Омска в ВХЛ. Имея академию, воспитанников, в команде сделали акцент не на своих молодых игроках, а на уже состоявшихся по меркам лиги хоккеистах. Такого в «Крыльях» раньше не было. У вас есть объяснение — для чего это? Омску в этом сезоне нужен Кубок в ВХЛ?

— Я скажу так: это не мое дело и не моя зона ответственности. Я думаю только о том, что должен делать я, а не они.

— Но чисто по-болельщицки вас удивило такое формирование состава команды, являющейся фармом клуба КХЛ, у которой задача, вроде как, в первую очередь готовить резерв для основы?

— Удивило то, что в ВХЛ главным тренером стал канадец. Когда увидел новость о его подписании, то даже было интересно: как он себя здесь проявит? И, как мы видим, проявляет себя Луи Робитайл в лиге хорошо. Мы с ними сейчас боремся на 1 место в чемпионате. А что касается состава — это вопрос менеджмента клуба, каких игроков подбирать под тренеров и модель игры.

— Как вам состав «Кузни»?

— Способный. Большой потенциал. Еще много, что не раскрыто.

— Среди нападающих команды вы занимаете 2 место по очкам и голам — 8 (5+3) в 10 матчах. Что скажете по своей игре?

— То же самое. Много потенциала, много что еще могу сделать. Не показал, наверное, даже 50%, но стремлюсь показать большее ежедневно, через работу.

 
— В чем эта работа заключается?

— Во всем. Физическая работа в зале, тактическая, техническая на льду, ментально. Слава богу, что у нас есть в команде такой человек, как Даниил Апальков, который очень силен в психологии. Так что, считаю, работа проходит во всех направлениях и сферах жизни, в том числе и в быту.

— Насколько круто вообще находиться рядом с таким мастером, как Даниил Юрьевич?

— Ценно. И очень полезно!

— Апальков реально ходит с кнопочным телефоном?

— Да.

— В кнопочном телефоне нет командного чата, где публикуется расписание.

— Узнает все через меня. Когда надо, то могу вызвать такси, сделать заказ в интернете.

— Получается, что недавнее видеоинтервью капитана «Металлурга» по зуму, опубликованное ВХЛ, состоялось благодаря вашему телефону?

— Да, так и есть (улыбается).

— В нынешнем составе «Металлурга» 4 хоккеиста, кто родился в Кузбассе: новокузнечане Тимофей Крюков, Петр Пискунов, Марк Гржелецкий и вы, уроженец Междуреченска. Что для вас Междуреченск сейчас?

— Дом. Новокузнецк в том числе дом. Между городами, грубо говоря, час на машине. Так что оба города — это дом, Родина. Это родная земля, которую ничем не заменишь. Она придает сил — и физических, и ментальных. Здесь родственники, что немаловажно. Чего по сравнению с другими клубами мне, возможно, как раз и не хватало.

Междуреченск — мой родной город, я там родился, в хоккей пошел в 3 года. Да и вообще всю свою жизнь начал там. Но все равно дом считается там, где родные. Условно, если я здесь сейчас, то здесь дом становится. В Ярославле у меня семья живет с родителями, поэтому дом считается тоже и там. Но если назвать один, родное место — то это 100% Междуреченск.

— Сейчас, будучи игроком «Металлурга», в Междуреченске часто бываете?

— Когда выходные есть, летом ездил, на Новый год там был. Хотелось бы чаще, но наша работа — прежде всего.

— Про Междуреченск раньше говорили, как про зеленый город, что в городе много «зеленых скульптур». Какой город сейчас?

— Лично мне также все нравится. В принципе, там, как и в Сибири: зимой холодно, летом очень тепло. Зимой очень красиво, потому что много снега, сугробы — это классно, когда такое есть. Нежели, когда лужи или слякоть, как бывает в центральной части России, не в обиду будет сказано. И в то же время летом — зелень, речки — лично мне прям нравится. Ну и в принципе родные места, с которыми связаны хорошие теплые воспоминания. Так что у меня очень положительные впечатления о Междуреченске.

— Во взрослом возрасте вам не скучно в этом городе?

— Нет, у меня там брат, так что мне есть, что там делать (улыбается). Пройтись по моим местам, к примеру, где я ходил в школу, на тренировки, где гулял, где в сугробах застревал — мне очень хорошо там.

— Вы начинали заниматься хоккеем в местном «Вымпеле».

— Да, в 3 года. Команды моего возрасте не было — рано, но папа договорился в ледовом дворце «Кристалл» с тренером 2000 года Эдуардом Владимировичем Морозовым и с тренером 2002 года Виктором Александровичем Базылеевым. И я в 3 года начал ходить, катался возле бортика, учился. Так я и пришел в хоккей. У меня еще есть братья, папа нас всех приучал к спорту, и конкретно к хоккею. Но получилось так, что дальше и дальше в хоккее шел только я.

Потом папа занимался своей работой, бизнесом, и меня на тренировки водила уже мама. Я был с баулом, она брала меня за руку, шел рядом брат Миша и сестра Наташа, она еще совсем маленькая была, в коляске. И вот так мама меня со всеми водила на хоккей. 

— Какие воспоминания от междуреченской школы хоккея?

— Супер! Эта школа дала мне многое. Как я сказал, тогда в «Вымпеле» еще не было команды 2004 года, и я ходил со старшими ребятами. И это в любом случае было индивидуальным ростом, хорошо развило мои навыки.

— В Междуреченске сейчас нет взрослой команды, как и в МХЛ. Хотя раньше «Вымпел» отлично играл в первой лиге, аналоге ВХЛ-Б, несколько лет подряд становившись чемпионом Сибири-Дальнего Востока.

— Когда я был маленький, папа меня водил на матчи команды, и я помню времена, когда «Вымпел» действительно был очень хорош. Но, насколько я понимаю, возникли вопросы с бюджетом. Но дети продолжают заниматься хоккеем в Междуреченске, растут. Думаю, что в городе все есть, чтобы они продолжали расти и дальше. Но многое будет зависеть уже как от них самих, так и от родителей — от их общего желания.

— Вы, начав заниматься в Междуреченске, затем переехали в Новокузнецк. Сколько сезонов вы провели в школе «Металлург»?

— Один. Но было так, что в одном сезоне я сыграл за «Металлург» турнир в конце, а потом турнир перед началом сезона. И только в одном сезоне я играл за команду в первенстве Сибири.

В Новокузнецк мы переехали всей семьей и жили здесь на протяжении года. Здесь я учился, в 52-й школе, и играл рядом — на Малой арене Центрального района.

Помню был такой момент. В конце сезона меня стали подключать к тренировкам с 2002 годом. Эту команду тренировал Игорь Юрьевич Николаев. Он к тренировочному процессу мог относиться требовательно и жестко. Но я к этому тренеру отношусь очень хорошо. Я слышал про ситуацию, которая обсуждалась в СМИ, и у меня тоже была своя ситуация, в которой не было вообще ничего страшного на самом деле. Я входил в зону по флангу, а Игорь Юрьевич как раз стоял на этом фланге у бортика. А я еду, смотрю, пас ищу. Тренер увидел, с какой скоростью я еду, замахнулся клюшкой, и просто дал мне по заднице, для ускорения. И я так после этого импульса ноги включил, так побежал! (смеется). Для меня лично — это хорошее воспоминание, и я к этому хорошо отношусь, потому что Игорь Юрьевич это делал с любовью и добротой, а не с какой-то ненавистью и злостью — так он проявлял свою требовательность, свое стремление, чтобы мы, как хоккеисты, становились лучше. Ну а как еще в этом моменте доходчиво донести? Я вот бегу и как мне сказать? «Быстрей, быстрей?» Можно сказать, крикнуть, заорать, но вот когда тебе придали такое ускорение, которое сделал Николаев, это стало хорошим уроком.

Время в школе «Металлург» было хорошим, но шли разговоры о возможном исключении клуба из КХЛ. Было понимание, что настают другие времена для школы. В финансовом плане нагрузка ложилась на родителей хоккеистов в нашей команде. Все поездки, перелеты, гостиницы, турниры — все было за счет родителей. И я на фоне всего этого перешел в Барнаул. Мне тогда было 12 лет.

— Странный выбор, если смотреть по потенциалу команд. Из «Металлурга-2004», который играет на всероссийском финале Кубка Третьяка, перейти в «Алтай», который по году играет в группе «Б» первенства Сибири, и где нет даже команды ВХЛ.

— «Алтай-2004» действительно играл во второй по рангу группе. Но тут самое важное и интересное, как и что мне сказал папа: «Металлург» — сильная команда, они претенденты на чемпионство каждый сезон. По любому возрасту в школе. А ты попробуй, уйди в Барнаул, и вместе с командой попробуй выйди в группу «А»? А после этого попробуй вместе с командой обыграть «Металлург»?

— Для вас в этом возрасте такие слова уже приобретали какой-то смысл?

— Конечно! Первое время, когда я ушел из «Металлурга» в «Алтай», из школы КХЛ в ВХЛ-Б, было, можно сказать, непривычно. Но в итоге мы с 1 места вышли в группу «А», я стал лучшим бомбардиром. И потом помню, когда играли против «Металлурга-2004», мы выиграли 5:4, и все 5 голов забил я. Стал самым результативным теперь уже в этом первенстве. После этого папа сказал: «Молодец, выполнил задачу» (улыбается).

— Какая реакция была у ваш недавних сокомандников, когда вы им все 5 голов забили?

— Не знаю. Мы как-то не общались после этого. А вот тренер Анатолий Александрович Сорокин сказал: «Санек, зачем?» (смеется). Но у меня всегда было очень хорошее отношение к «Металлургу», к школе. Не было такого, как у некоторых бывает, что вот, доказать им что-то. Я просто любил и люблю играть в хоккей, хотелось и нужно было выиграть. Тогда это особенно было престижно для «Алтая». За счет этой победы мы в итоге заняли 3 место, что было вообще в первый раз в истории «Алтая».

— Вы когда в «Алтай» пришли с таким настроем — побеждать, выходить в группу «А», у местных ребят не было реакции, что зачем нам это надо? Играем себе здесь и играем спокойно, а в этой группе «А», образно, будем по 0:10 получать.

— Такого не было. В человеческом плане в команде были очень хорошие ребята, а у них были очень хорошие родители. У нас до сих пор сохранилось общение. Общаюсь и с ребятами с «Металлурга». В Омске, вот, когда был, в одной команде играли с Андреем Перфильевым и Николаем Хворовым, которые выступали за «Металлург-2004».

В Барнауле «Алтай-2004» тоже хотел ведь выигрывать. Просто чего-то где-то не хватало. И у нас вот собралась такая бригада: я пришел из «Металлурга», Даниил Гребенкин из Белокурихи и Тимур Чирков из «Югры». И вот мы пришли, показали, что готовы тянуть за собой команду, а команда стремилась идти за нами.

— Вы играли по школе в Междуреченске, Новокузнецке, Барнауле. Из Новокузнецка несколько человек играет на профессиональном уровне, а из «Вымпела» и «Алтая» кто-то до него в итоге дошел?

— Нет. До МХЛ доходили — и это все.

— Когда вы были в школе Междуреченска и Барнаула, у вас было примерно представление, что, мягко говоря, не все выпускники этих школ, по сравнению с Новокузнецком, потом играют на профессиональном уровне?

— У меня не было таких мыслей, да и ничего такого я даже не знал. Тут в чем вопрос? Я просто любил хоккей, также сильно как сейчас. И я просто играл, потому что люблю играть в хоккей. Все! А сколько человек заиграет потом с выпускного класса — такие мысли меня даже близко не посещали. Отчасти можно сказать, что я был в розовых очках. Играл и играл себе. У меня не было прям каких-то там конкретных далеко идущих целей на счет хоккея. Я не думал, что как мне выбраться потом из «Вымпела». Что верх Междуреченска в хоккейном плане на тот момент, образно, Студенческая лига, я даже не знал об этом. Я просто играл в хоккей. Вот, опять же, как мне папа сказал: «Если ты можешь, то бери и делай». Такой подход был всегда. Не можешь — ну все тогда. И потихоньку так шел-шел. Но кто и из какой школы заиграл, а кто нет — к этому я никак не относился, не думал, и в принципе даже не знал.

— Но хорошо, что ваш отец смотрел на мир трезво, и точно не в розовых очках.

— Да, папа — очень мудрый человек. Через многое что прошел в жизни. До сих пор передает какой-то опыт.

— Папа раньше занимался сам хоккеем?

— Раньше же какое время было? Летом — футбол, зимой — хоккей. Вот он и играл во дворе, но профессионально не занимался.

— В одном из интервью вы говорили, что отец вам на даче сделал бросковую зону, чтобы в детстве вы могли дополнительно улучшать свое мастерство.

— Да, бросковая зона была, но в итоге она переросла в летнюю кухню. Я уехал, а у меня еще брат и сестра младшие, родители там — за Ярославлем, деревня Цеденево. А так, да — вместе с папой своими руками построили эту бросковую зону.

— Из школы «Алтая» вы перебрались в «Локомотив», выпускником которого и являетесь. Большую часть своей карьеры в ярославском клубе провел Даниил Апальков, нынешний капитан «Кузни», ваш напарник по звену.

— 14 декабря 2017 года, в 13 лет, я перешел в Ярославль. Когда я туда перешел, нашей семье предлагали определенную помощь в разном виде — найти работу родителям, помочь выбрать квартиру и в таком роде. А еще предлагали билеты на матчи КХЛ. Мы в Ярославль сначала переехали с папой, а мама, брат и сестра остались в Барнауле из-за школы. Да и надо было в принципе посмотреть, как у меня пойдет в Ярославле — это был серьезный переход.

Мне 13 лет. Мы с папой. Нам дают билеты на «Локомотив». Мы пошли на игру. Смотрим. Для меня, после Барнаула, когда на наши игры «Алтая» приходило дай бог 50 человек, а тут на трибунах больше 8000 зрителей — это было круто! От такого действительно загораются глаза. Смотришь на это и понимаешь — да, это то, ради чего я хочу играть в хоккей. И вот, мы ходили с папой, смотрели хоккей, и выделяли двух игроков — Апалькова и Андрея Локтионова. Папа больше выделял Локтионова, а я — Апалькова. Понятно, что в «Локомотиве» были и другие ребята, кто хорошо играл. Но Апальков — он был лидер, назначали его капитаном, да и по игре там все видно было.

Спустя годы, получилось вот, что судьба нас свела в «Металлурге». Спустя 8 лет. И уже получается я на него смотрю не с трибуны, а мы играем в одной команде, в одном звене! И мы дружим причем! Это просто как в сказке какой-то, или прям сюжет для фильма! Мне было 13, когда Даниил Апальков зажигал в КХЛ.

— В школе Ярославля по условиям, после Сибирского федерального округа, все было просто топ?

— Да я бы сказал, что и в моих предыдущих клубах все было на уровне. Была учеба в школе, после школы шел на тренировку. Так было в каждом городе. Вот чем точно отличался Ярославль, что в хоккейной школе была определенная программа, по которой мы тренировались. Специально разработанная программа. И вот по ней мы занимались. Этот момент единственный, что отличало. Каждый возраст, каждая тренировка — все было расписано наперед, на каждую тренировку, что делать и как.

— А до этого вы тренировались по системе «как бог на душу положит» у главного тренера?

— Нет. Мы тренировались так, как тренеры видели. И я хочу сказать, что они каждый очень хорошо видел. Игорь Анатольевич Калинин в «Вымпеле», Анатолий Александрович Сорокин в «Металлурге», Сергей Александрович Ефименко и Семен Вячеславович Парамзин в «Алтае». Тренер видит, что сегодня надо поработать над техникой, и мы работали над техникой. Да и хорошо, что так было. А то когда сейчас у детей уже в раннем возрасте много тактики... Даже хорошо, что в тех командах до 13 лет у меня не было программы.

— На ваш взгляд, что надо давать детям в хоккее в раннем возрасте?

— Мне пока рано давать ответы на такие вопросы. Я сам с собой-то до конца не разобрался. С такими вопросами обращайтесь к Даниилу Юрьевичу (смеется).

— В школе с «Алтаем» вы обыграли «Металлург». С «Локомотивом» в школе вы соперничали с еще более серьезными соперниками — всеми московскими школами. И в основным вы всегда опережали и ЦСКА, и «Динамо», и «Спартак».

— Да, у нас в одном сезоне получилось, что за 27 матчей мы проиграли только 1. И в том проигранном матче я не выходил на лед из-за травмы. В «Локомотиве» по году была действительно сильная команда. Но и соперники были сильные, особенно после первенства Сибири. Меня это мотивировало еще больше, еще лучше играть. Но никакого страха, что вот, ЦСКА, не было. Наоборот: «Вот и посмотрим, на что мы способны в матче с командой, которая считается лучшей по нашему году, вот и проверим».

— Но играть в хоккей против ЦСКА было в разы сложней, чем против «Металлурга»?

— Я на эти моменты, повторюсь, не обращал внимания, не зацикливался. Я просто выходил играть в хоккей. Но, конечно, чувствовалось, что уровень соперников здесь другой. В Барнауле я забивал за матч по 3-5, а в «Локомотиве» еще нужно было в принципе прийти к тому, чтобы что-то забить.

— В ярославской команде, играя в открытом чемпионате Москвы, вы стабильно держались в тройке лучших бомбардиров.

— Да, вторым был помню. После Матвея Мичкова. Еще у нас Кирилл Долженков играл, который сейчас в ЦСКА. Вот мы втроем были бомбардиры, скажем так.

— Прошлый сезон для Мичкова стал дебютным в НХЛ. В 80 матчах он набрал 63 очка.

— С Матвеем мы играли получается с 14 лет. Играли и в одном звене. Но нас старались ставить не вместе. Он — лидер, я — лидер. У нас, скажем так, свои интересы, каждый «хочет сам». Но когда нас ставили вместе, мы за счет этого и выигрывали первые места, могли показать прям хоккей, на России заняли 2 место.

— У вас с Матвеем была конкуренция внутри команды?

— Да, можно так сказать, типа кто лучше. Где-то он становился, где-то я. Сначала, когда мы стали играть в одной команде, у нас были отношения близкие к дружеским, но, как я сказал, запустить двух волков в одно пространство — так не получится. Поэтому больше мы играли по разным тройкам.

То, что Матвей сейчас в НХЛ — здорово. Что растет дальше. Улучшается. Молодец! Кто-то там про него говорил, что слаб физически, не готов, туда-сюда, но Матвей стоит на своем, идет дальше, прет. Всем ребятам даже есть чему поучиться на примере Мичкова.

— Когда вас в НХЛ увидим?

— Дай бог, что скоро. Все от меня зависит.

— В 2022 году в 3 раунде вас задрафтовала «Каролина». Вы уже бывали в Северной Америке?

— Нет. Приглашения были. И в тренировочный лагерь, и в принципе переходить, играть. Мне говорили, что меня готовы подписать. Но в тренинг-кэмп съездить так и не удалось — то виза, то еще что-то.

— Вы поиграли за юниорскую сборную России, выступали на международных турнирах. Что запомнилось больше всего?

— Когда мы выиграли мемориал Глинки, в котором участвовали 8 сборных. Это стал последний турнир перед тем, как начались санкции. Мы заняли 1 место. Еще помню свой первый матч за сборную. В нем я набрал 6 (1+5) очков. Но мы там играли против Австрии, и счет был в районе 12:0. Так что его, наверное, упоминать не надо особо (смеется).

— Ну а какой самый памятный матч из 43 в КХЛ, наверное, даже спрашивать не надо. Да?

— Все впереди я считаю. Ничего не было такого.

— А как же игра против ЦСКА? Вы играли за «Куньлунь», 2:4 в третьем периоде. Вы забиваете на 56-й, и за 59 секунд до конца основного времени. А в серии буллитов реализуете победный бросок!

— Точно! Ни фига, а я уже забыл! Реально! Не знаю почему забыл про этот матч. Возможно, и из-за того, что понял уже, что это в прошлом. Надо двигаться дальше.

— Как вам работа в «Куньлунь» с североамериканским тренером?

— Прикольно! Мне в команде понравилось тем, что понял: что такое североамериканский хоккей. Ну и еще язык. На протяжении 4 месяцев общался на английском. Больше на хоккейном слэнге, конечно. Воспоминания от практики на английском языке в команде остались хорошие. Но в обычной жизни на английском мы мало контактировали. Там же в основном все взрослые мужики были, с семьями, все по своим делам. А я там был с Димой Костенко, и мы больше с ним общались.

Самое сложное было, когда ты выходишь на лед, хочешь что-то сказать, а ты не можешь, потому что не знаешь, как сказать об этом. Вот это было сложно на первом этапе.

— «Куньлуня» больше нет. Что скажете?

— Ну теперь «Дрэгонс» есть (улыбается).

— Вам не казалось, что вы играете в какой-то искусственной команде? Не было диссонанса, что вы — в российской лиге, а играете, типа, за североамериканскую команду?

— Нет. Я может просто такой человек, что мне на все эти вопросы — все равно. Я просто играю в хоккей. Для меня важное — играть в хоккей. Я думаю о хоккее. И не думаю о всем этом, что вокруг него.

— Тренер «Куньлуня» тогда — Грег Айрленд. У него фамилия пишется, как Ирландия на английском. Интересно, что после «Куньлуня» он был одним из тренеров сборной этой страны. Специалист чем-то смог вас удивить в хоккейном плане? Или, может, что-то интересное сказал

— На счет «интересное сказал» есть история (улыбается). Как раз в том матче с ЦСКА. Мы перед третьим периодом проигрывали 1:4. И он в перерыве у меня на английском спрашивает, не переживаю ли я. Говорю, что нет. Он мне — у тебя там что в ЦСКА друзья? Говорю, что нет. И Грег отвечает: «Так раз нет, то возьми свои big balls и иди забивай!» И это он все говорил стоя на скамейке, на словах big balls демонстрируя еще и руками (смеется). Но в итоге у меня получилось забить 3 в этой игре. Вот так совпало.

— В «Куньлуне» с вами играли и китайские хоккеисты. Именно из Китая, которые сейчас в своей местной лиге играют. Что можно сказать по их уровню? Там статистика у некоторых была в лучшем случае 1 очко за 27 матчей.

— Этим все сказано мне кажется. Больше мне нечего добавить. Зато как люди — они очень хорошие. Искренние и настоящие люди.

— Когда на твой домашний матч, будучи в КХЛ, приходят 297 зрителей — это печаль?

— Как я уже сказал, не думаю об этом, думаю только о самой игре. Раз так — значит так. Но когда на нас в Новокузнецке приходят 7 тысяч — это да, такое невозможно не заметить!

— «Трибуны нас гонят вперед» — это выражение, чтобы просто придать больше экспрессии интервью? Или реально это работает?

— Точно не экспрессия. Когда у нас аншлаги — это все чувствуется! И не просто так мы потом говорим об этом. Поддержка болельщиков 100% помогает. Иногда даже переживаешь в хорошем смысле, когда столько людей на тебя приходят. Но это такой кайф реально! Особенно после того, когда ты раньше играл в Омске на катке академии, когда на тебя приходило посмотреть человек 50-100. Что тут говорить? В этом плане «Металлург» — это КХЛ.

— Атмосфера, конечно, в Новокузнецке по меркам ВХЛ очень мощная.

— Я бы даже сказал, что когда ты выходишь на игру, то думаешь, что это совсем не ВХЛ, не в обиду. Это другой уровень.

— Вот эта атмосфера — это одно из того, что может вызвать у вас мурашки?

— Да. А еще тогда, когда ты побеждаешь при всех наших многочисленных болельщиках, и потом ты едешь по кругу, чтобы их поприветствовать, благодаришь всех, а они стоят и аплодируют. Ты им дал — и они тебе дали. Это тоже кайф!

Пресс-служба ХК «Металлург»