Дмитрий Ячанов: всей командой мечтаем об одном подарке

Тренер вратарей «Металлурга» Дмитрий Ячанов дал интервью перед началом матчей своей команды в 2026-ом году.

— Как встретили Новый год?

— Прекрасно! Встретил с любимой девушкой, друзьями, Андреем Алексеевичем Луневым. Было весело, задорно, искрометно — пели песни! Все было хорошо! Встречали в Новокузнецке, территориально на проспекте Ермакова.

— Что было на вашем новогоднем столе?

— Я сам готовлю. И в этот раз не было никаких изменений. На горячее была очень вкусная баранья нога. Из классики — оливье, селедка под шубой. Попытался сделать салат «Мимоза», с крабами, но наша собачка решила, что нам нельзя пробовать этот салат. Перевернул и разбил самый дорогостоящий салат, который был. Попробовать не удалось — морковка, крабы, стекло — все вперемешку. Но ничего, как-нибудь в следующий раз сделаю. И без этого было много разных новогодних классических закусок. Все было вкусно!

— Вы говорили, что в детские годы мечтали на Новый год о велосипеде. И вам его подарили.

— Да, и я бы хотел рассказать еще об одном ярком случае для меня. Это был подарок не на Новый год, а на день рождения. Я родился в пригороде Казани, в поселке Дербышки. Очень хотел настольный хоккей. Не знаю откуда и каким образом отец его сумел достать в итоге. Но папа его достал. Это, пожалуй, для меня был самый значимый и памятный подарок в детстве! Его тогда в Казани купить нельзя было, не говоря про Дербышки. Для меня это было просто счастье! До сих пор помню. Самый счастливый мой подарок. Мне тогда было лет 7 и в хоккей сам я еще тогда не играл.

— А сейчас о каком подарке вы мечтаете?

— Сейчас мы все об одном подарке мечтаем, всей командой. И уже не первый сезон. Надеюсь, что в мае этот подарок окажется у нас.

— Первую тренировку в 2026 году «Металлург» провел на открытом воздухе, ездили на стадион «Алюминщик». В прошлом сезоне была такая же практика. Зачем это?

— Существует такая традиция, да и вообще это полезно — продышаться на открытом воздухе после праздников, большого отдыха. «Раскрыть легкие». Многие команды это практикуют. Было бы в Новокузнецке поле для русского хоккея — было бы прекрасно на нем поиграть. Такое практиковалось во всех командах, где я играл и работал. Особенно в «Ак Барсе». В Казани есть клуб по бенди, раньше «Ракета» назывался. Ездили на тренировку на их стадион. Продышаться и набраться кислороду.

— Полевые — это понятно — побегают, подышат. А вратари? Они-то мерзнуть будут.

— Нет, им там не дают замерзнуть. Когда играли «все на все» с двумя теннисными мячами — там не замерзнешь. Некогда было. И третий вратарь всегда был в игре, в поле. Замерзнуть — невозможно. В моей практике были случаи, когда играли на поле для бенди с их же воротами, а не хоккейными. Как в бенди вратари ловят эти маленькие красные мячи, располагаясь в таких больших «футбольных» воротах — просто невероятно.

— Как голкиперы «Металлурга» в этом сезоне играют — вы довольны?

— По началу: в общем-то мы ожидали, исходя из прошедших сезонов, что Никита Подскребалин и Никита Богданов непросто входят в чемпионат. Сейчас: мы вышли на уровень, когда нас их игра, тьфу-тьфу-тьфу, удовлетворяет.

— Получается, игра Подскребалина и Богданова удовлетворяет и вас, как тренера по вратарям?

— Да. И меня, и тренерский штаб. Я не люблю смотреть статистику, но даже и по статистике с начала сезона ситуация улучшилась. Оба Никиты очень помогают команде идти стабильно на высоком месте. Думаю, что и полевые игроки чувствуют: сзади у нас все достаточно надежно стало.

— Прогресс по ходу сезона виден?

— Он очевиден. Если Никиту Богданова я знаю очень давно и знаю, что от него ожидать, то с Никитой Подскребалиным мне потребовалось какое-то время, чтобы понять: что ему нужно и в каком направлении стратегически нам следует двигаться. Когда мы поняли, в чем есть проблема, и как нам от нее постепенно избавиться, ожидалось, что прогресс наступит. И время показало, что мы в правильном направлении начали работать еще летом.

— Теперь поговорим не о вратарях «Металлурга», а о вратарском искусстве в целом. Когда тренер предлагает голкиперу поменять какой-то элемент, вратарь может негативно на это отреагировать из серии: «Да тут все нормально. Если менять, то точно не это».

— Как правило вратари агрессивно никогда не отвечают. Другое дело, что у вратарей бывают уже сложившиеся стереотипы, которые заложены с детства. Это касается исполнения некоторых элементов во время тренировок, игры. И ты доносишь до вратаря, что этот элемент, который получается так, получается не как бы нам хотелось — его можно сделать более рационально.

Поговорили. Вратарь согласен с мнением. Вратарь головой понимает: да, здесь надо поправить, поменять. А фактически сделать уже ничего не может. Почему? Потому что стереотип — делать так, как он делал всю жизнь — настолько укрепился, что в стрессовой ситуации на льду, в игре, этот стереотип выходит наружу. Да, вратарь понимает, что так не хочет делать, и даже на тренировках старался делать по-другому, но сложно по щелчку отказаться от того, как делал всю жизнь.

Можно месяцы работать над одним и тем же элементом, но в матче, в стрессовой ситуации, вратарь делает так, как уже давно привык — вот с этим сложно бороться. С устойчивыми стереотипами. Иногда неправильными. Со своей стороны я пытаюсь донести до вратарей точку зрения: так будет рациональней, либо быстрей, или проще, надежней. Они все понимают и никогда никакой агрессии не было. Но, повторюсь, сложно бывает бороться со сложившимися стереотипами, а иногда — невозможно. Это я в целом о профессии, а не отдельной команде.

— В ответе вы ни разу не упомянули выражение «плохое выполнение элемента». В чем суть?

— Я не говорю вратарю, что он делает элемент неправильно. Я предлагаю ему альтернативу. Если вижу, что можно поменять и сделать элемент более качественным, то предлагаю вратарь такую альтернативу. Что это может быть за элемент? Ну, например, игра на штанге — пытаюсь убедить вратаря, что ему самому так будет лучше в первую очередь. Тогда проще найти и подход в работе, ее организации, когда вратарь понимает, что ему это действительно нужно. Но и в моей тренерской карьере было, что приходят ребята, которым с детства вдалбливают противоположное — у всех были тренеры разные, у тренеров разные подходы, взгляды. Кто прав, а кто не прав — определяет то, как наши ребята работают в воротах. Здесь можно найти правоту или неправоту.

Я не люблю обсуждать работу своих коллег по цеху. У всех свои взгляды на развитие вратарей... У каждого своя философия. Есть очень много талантливых тренеров в России, молодых, с современными взглядами, которые добиваются ощутимых успехов со своими воспитанниками. Но не всегда так было. К сожалению, с тем потоком модных, финских и разнообразно интернациональных тренеров вратарей в 90-х и 2000-х, к нам заезжали не только качественные специалисты. Были и откровенные шарлатаны. И мне просто жалко было ребят после их воздействия. Про этих специалистов говорили, что «гуру спустился к нам с небес», а он давал такое в работе, что просто ужас! И мне не всегда удавалось это поправить в дальнейшем.

В продолжении ответа расскажу про Илью Сорокина, вы бы и так у меня про него спросили. Илья — один из немногих и, пожалуй, самый удивительный по обучаемости и восприимчивости вратарь, с которым я работал. Он мгновенно менялся в том направлении, в котором надо было двигаться. Сразу транслировал это в тренировку, а из тренировки — в игру. Это один из самых обучаемых вратарей, с которым я когда-либо работал. Не случайно Илья играет в НХЛ, являясь одним из сильнейших вратарей мира.

Обучаемость — это очень важный аспект. Она и в целом хоккеистов касается. Но вратарей — в первую очередь. Для меня это очень важно.

— Вратаря можно научить во взрослом возрасте лучше играть?

— Да, это свойство характера. Восприятие, восприимчивость. С Ильей Сорокиным мы работали в ЦСКА. И в ЦСКА был такой вратарь Виктор Фаст из Швеции. Так он в возрасте 33-34 года, после чемпионатов мира и Олимпиад, тоже все прекрасно воспринимал. Обучаемость была шикарнейшая.

— Когда нужно улучшить отдельный элемент, как это нарабатывается? 

— Чтобы улучшить подобные нюансы, очень хорошо работает многократное повторение. Занудное, неинтересное, монотонное, многократное повторение одного и того же. Чтобы на уровне подсознания это движение выполнялось только так и никак иначе. Здесь ничего другого придумать невозможно. Исключительно так.

Как правило, со созревшими вратарями коренным образом что-то переламывать не нужно. Это в принципе контрпродуктивно. Мы можем поменять некие тонкие детали, настройки, элементы: положение руки, скажем, перенести на 2 сантиметра; чуть-чуть поменять положение коньков — пройтись по этим деталям и выйти на другой уровень.

Люблю работать с деталями и нюансами. С полутонами. Когда нужно немножко довести. Одно движение головой может решить: выиграете вы Олимпиаду или нет?

Помните финал Олимпийских игр 2018 года? Наша сборная с немцами в финале. Когда Никита Гусев сравнял на последней минуте основного времени. Если бы вратарь сборной Германии наклонил голову в ближний угол, то немцы бы выиграли Олимпиаду, а Гусев бы ему не забил туда, «за ухо». Если бы тренеры этого вратаря, причем прекрасно играющего все Олимпийские игры, удосужились бы уделить внимание на то, что в «реверсе» нужно пытаться наклонить голову к штанге, то не видеть бы нашей сборной золотых медалей. Нюансы, детали, полутона... Вратаря Томми Сало по какой причине помнят?

Переламывать вратаря не нужно. А вот что-то добавить — можно. У каждого вратаря свои данные — антропометрические, скоростные, выносливость, функциональная подготовка, физическая — они все крайне индивидуальны. Брать и все это ломать, делать заново — в этом нет никакого смысла, как и времени. Это все закладывается с детства. В команду приходят уже готовые ребята. И мы работаем по нюансам.

— «Югра» пропустила меньше всех голов в чемпионате. На момент разговора — на 21 меньше, чем «Металлург». Из 39 матчей команда 13 сыграла на ноль. Дело в нюансах?

— Вратарь крайне редко может сыграть на ноль самостоятельно. В первую очередь игра на ноль — это помощь от команды, построение игры. Есть определенное построение игры и в «Югре» у Александра Александровича Перова. Где очень большая помощь вратарю. Помните, в «Ладе» работал Петр Ильич Воробьев? И в какой хоккей играла тольяттинская команда? У Петра Ильича в той команде все вратари и помногу играли на ноль. Потому что там до ворот доехать невозможно было. Тебя цепляли и к воротам ты подъезжал уже весь избитый. В «Югре» — не совсем также, но нечто похожее. Иногда вратарь может сыграть на ноль, отразив за 60 бросков и вытащив команду — но это большая редкость. И, скорей, нонсенс. Потому что все идет от совместной игры.

У нас в «Металлурге» немножко другая игра. Другой взгляд на происходящее. Ну и подбор игроков у нас несколько другой. И я не скажу, что это плохо. Народу нравится, как мы играем. У «Югры» свой путь. Какой путь правильней — покажет конец сезона. Но вратари в «Югре» подобраны качественные. Тот же Владислав Сухачев и Владимир Сохатский — очень качественные вратари. Володька уже третью или четвертую молодость переживает. Дай Бог ему здоровья и играть пока ноги до колен не сотрет. Но мы «Югре» не завидуем. Не знаю, может они нам завидуют? (улыбается). Будем ждать встречи в Новокузнецке.

— «Югра» — на  месте по надежности обороны, а «Металлург» лидирует в ВХЛ по средней посещаемости домашних матчей, заметно опережая ханты-мансийцев, ранее установив новые рекорды лиги в этом плане.

— У нас, у тренерского штаба, свой взгляд на подготовку. И хоккеисты у нас другие. Двух одинаковых не найдешь. У нас свой подбор игроков, у них другой. У каждого своя философия. Что лучше — сравнивать сложно. Но зрители, я думаю, оценивают позитивно нашу игру, раз есть такая посещаемость, которая лучшая в лиге. Мы же в первую очередь для болельщиков играем. Чем больше их будет приходить и радоваться хоккею — тем лучше. Город сейчас живет хоккеем. Ребят узнают на улице. Максим Минеев говорит, что иногда просто не пройти. Просят автографы и фото. И это прекрасно, что Новокузнецк живет хоккеем.

— Вам дают пройти?

— Мне спокойно дают. В Казани еще так, время от времени, старшее поколение узнает на улице, а здесь — спокойно.

— Это, наверное, потому, что во время матчей вас нет на скамейке команды.

— Может быть. Но я занят немножко другой работой. Но и слава Богу! Я своих автографов, в свое время, надавал много (улыбается). Пусть ребята раздают теперь.

— Почему вы не находитесь как другие тренеры во время игры на лавке? А находитесь наверху, на трибуне?

— Я снимаю игру, помогаю Ивану Борисовичу Тортунову. С ним вместе мы принимаем решение по взятию тренерских запросов. Когда ты там один — сложно принимать в одиночку такое решение. А такое решение в матче может переломить результат.

Я свою работу вижу на льду, в работе с вратарями. После и до льда. А во время самой игры — там сложно что-то исправить. Если ты до матча не проделал объем работы, то там в игре, «наживую», ну что ты сделаешь, что поменяешь? Что-то подскажешь вратарю, стоя на скамейке? Но и с этими подсказами тоже не все так просто. Как и с сериями буллитов. Подскажешь, что как забивает соперник? Считаю, что больше пользы приношу «наверху», чем «внизу». Там есть кому и что подсказать. А вратарю в такой ситуации что-то подсказывать уже поздно.

Вся качественная работа возможна и делается до игры. Но, опять же, это мой взгляд. Многие тренеры вратарей находятся на скамейке во время игры, что-то даже на табличке пытаются показать, но это их путь. Я этот путь не осуждаю, не поддерживаю. Каждый делает так, как хочет, и считает нужным. Повторюсь: считаю, что я больше пользу приношу команде находясь там, откуда ведется съемка матчей. С этой позиции мы в постоянном контакте с тренером Виктором Борисовичем Александровым. Сверху какие-то вещи в игре бывает видно лучше, чем в плоскости, когда ты на лавке. Исходя из этого могу подсказать какие-то нюансы.

— А вратари сами ни разу не говорили, что вот, были бы вы, Дмитрий Николаевич, на скамейке, можно было бы в паузе подъехать и спросить, вдруг что-то важное? С кем им советоваться? Друг с другом?

— Понимаете, в чем вещь: сказать можно одно, а получится другое. Вот давайте возьмем буллиты: есть ряд известных буллитеров, и вроде понятно, что они будут делать. Получается, что ты должен сказать об этом вратарю, как ему играть в буллитной серии? У меня было такое в тренерской карьере пару раз, когда подсказываешь вратарю, что будет делать соперник, а он — раз — и сегодня делает совершенно другое. Вот все время делал одинаково, а в этом матче сыграл по-другому. И потом на тебя твой вратарь смотрит удивленно и говорит: «Дмитрий Николаевич, ну как так-то?» А вот так. Так вот соперник решил сегодня исполнить: «правая нога у него болит, и он сделал через левую». Так стоит ли подсказывать? Вратарское мастерство строится не на подсказе во время матчей, а на базовой подготовке, где и разбирается универсальная работа на буллите в принципе — как и что делать. Независимо от того, какой игрок бьет буллит.

Если ты универсально подготовишь вратаря до игры, он будет знать: что ему нужно делать в том или ином случае. Это значительно полезней, чем разбирать с ним отдельных игроков соперника. При подготовке к матчам, например, мы с вратарями смотрим видео: как соперник разыгрывает большинство; понимаем примерные их решения во время большинства. Как играет соперник в принципе — все это мы изучаем. Но вот эти подсказки во время матчей, в моменте, что «вот он тут сейчас будет это делать» — ну не работает это.

В одном из матчей сезона соперник попытался так сделать, подсказать своему вратарю, кто и как бьет буллиты в нашей команде. Вратарь так и ждал, а наши взяли и так не сделали. У нас до этого матчей с буллитными сериями было всего ничего. И делать какой-то анализ на будущее «кто как будет бить» исходя из 1-2 серий? На мой взгляд это не совсем рационально и объективная картина тут не видна. В моменте уже не подскажешь. Тем более ребята все взрослые, они сами знают как. Я к ним не пристаю во время разминки — они сами готовятся. У каждого есть свои нюансы. Игра — это их отдельный мир. Мне вот тренеры мои во время игры тоже ничего не подсказывали. Мне это не нужно было. Опять же — это мой взгляд и моя методика. Если вратарь вдруг меня попросит, чтобы я его успокаивал во время игры, говорил, что давай не волнуйся, или, наоборот, давай волнуйся — тогда да, конечно, подойду и скажу, что требуется ему. Но если такого запроса нет, то его и нет, и, как по мне, он — лишний.

— Получается, вы с вратарями разбираете большинство соперников?

— Мы смотрим вместе с нашей бригадой меньшинства. Разбираем перед играми.

— Но есть такое, что и показываете вратарям на видео то, как с игры действуют отдельные хоккеисты? Например, лучшие снайперы соперников или самые бросающие?

— В подготовке к играм есть все. И для Дмитрия Александровича Мегалинского, тренера по защитникам, и для нас, для вратарей, готовится видео Иваном Тортуновым. И мы все вместе смотрим. Кто, как, откуда бросает, кто опасен, кто завершает — все это смотрим и это наша общая задача. Решаем: кто и как при игре в меньшинстве располагается у нас, чтобы было взаимодействие; как встают защитники. Расстановка можем меняться в зависимости от того, как играет соперник.

— Вы для себя поняли, почему «Металлург» проиграл в первом раунде плей-офф в 2025 году «Магнитке»? Чего не хватило?

— Это сложный, большой и комплексный вопрос. Многого не хватило. Где-то для кого-то самоуспокоенность наступила. Где-то вратари сыграли не так, как нам бы хотелось. Нападение где-то не поддержало, не забило сколько надо. Соперник был очень заряжен, набрал такую форму, а мы тут чуть подсбавили. Ну и без госпожи удачи — без нее никак, никуда не денешься. Сказалось и какое-то невезение. Много вот набралось таких нюансов. Но, надеюсь, мы, все вместе, сделали правильные выводы.

— На ваш взгляд, может ли человек, не являвшийся вратарем, быть тренером вратарей?

— Нет конечно. Бывший вратарь может быть тренером и защитников, и нападающих. Да и главным. Найдите хоть один обратный пример?

— С какими словами вы бы могли обратится к болельщикам новокузнецкого «Металлурга»?

— Чтобы болельщики нас поддерживали также хорошо, как и в прошлом году! Всем болельщикам хотел бы пожелать здоровья, любви! Приходите на хоккей! Мы вас всегда ждем, всегда вам рады! Вы наполняете нас энергией! Без вас нам будет сложно добиться всеми нами желаемых результатов!