Павел Тютнев: надеюсь, в плей-офф «Магнитка» будет способна на многое

Нападающий «Магнитки» Павел Тютнев в прошлом сезоне предсказал победу магнитогорской команды в серии плей-офф над новокузнецким «Металлургом». О том, почему он дал такой прогноз, как он оказался в рядах команды Евгения Полозова, а так же многом другом — в этом интервью.       


— Если сравнивать «Магнитку» со всеми остальными командами, за которые вы играли, что это за команда?

— Во-первых, это фарм-клуб команды КХЛ. Здесь есть первая команда, которая отправляет игроков, забирает. Поэтому большая ротация постоянно. Из-за этих переходов каждый раз возникают новые звенья, в которых надо в моменте находить «химию», взаимосвязь. Этим «Магнитка» и отличается от тех команд, в которых я раньше играл. В принципе, так, по условиям в Магнитогорске все на очень хорошем уровне сделано.

— Расскажите, как вы в ней оказались?

— Это было еще в прошлом сезоне перед новым годом. Я играл в «Зауралье», у меня были договоренности, что я в Кургане доиграю сезон. Я доиграл, в конце сезона мне позвонил главный тренер «Магнитки», пригласил сюда. Дальше мой агент общался, мне информацию по переговорам передавал, и я решил перейти сюда.

— С Евгением Полозовым были до этого знакомы?

— Нет, не были. Когда он мне первый раз набрал, мы познакомились, пообщались.

— Вас удивил тот факт, что вам позвонил главный тренер «Магнитки», с которым до этого ни разу не общались?

— Наверное, да, первый раз. Каждый же тренер, он по-своему работает. Здесь такой у него стиль работы — он сам звонит. Где-то звонит через кого-то. Потом приезжаешь, так же общаешься с тренером. Стандартная работа, ничего особенного я не вижу.

— Но это необычно: звонок от главного тренера и он вам предлагает место в составе.

— Ну, там не так все было детально. Первый раз Евгений Анатольевич сказал, что есть интерес. Не обсуждалось, что я сто процентов буду играть. Все равно надо будет выходить и доказывать, что я достоин места в составе.

— Ваш первый сезон за «Магнитку» получается неплохим. В плане набранных очков идете по прошлогоднему графику. В чем вы добавили при Евгении Полозове как центральный нападающий?

— Думаю, я еще не все раскрыл из того, что он от меня требует. Надо подтянуть игру в обороне. Мне постоянно рассказывают, мы разбираем эти моменты. Думаю, к плей-офф к игре в обороне мы выйдем на новый уровень.

— Есть ощущение, что на «точке» стали играть лучше?

— В обороне я стараюсь быть более внимательным, то, что от меня требуют. Стараюсь сконцентрироваться на этом. Иногда у меня получается, иногда — нет. Во всяком случае, стараюсь делать то, что мне подсказывают. А на «точке» я играю так, как играю.

— Как вы тренируете игру на вбрасываниях?

— Мы остаемся после тренировок, тренера бросают шайбу. Все нюансы, которые в моей игре есть, не сегодня придуманы, а три-четыре года назад. Я выбрал ту схему, по которой я играю в каждой «точке». Я просто это отрабатываю, что-то новое иногда пробую. Но так это все из моей головы, из моих пониманий игры.

— В юные и очень молодые годы вы много поиграли в командах из западной части страны. Теперь же играете в «восточных» коллективах. Это стечение обстоятельств?

— Меня звали обратно на «запад». Ты выбираешь, смотришь, как к тебе относятся, как тебя приглашают, нужен ли ты вообще команде. Ну, и, в принципе, мне нравится играть на «востоке». Прикольно.

— А в чем прикольно?

— В каждом городе есть места, куда я езжу семьей, отдыхаю. Если говорить про «запад», вы имеете ввиду Москву?

— Москва, Ярославль, Воскресенск.

— В Воскресенск меня не звали, это я сразу понял. Ну, и, в принципе, я туда не очень хочу возвращаться, если только заканчивать. В Ярославле закончилась страница, я ее перевернул. Москва мне не по душе, я бы там никогда не хотел жить. Играть можно, но предложений не поступало. Москва мне не нравится, потому что это мегаполис, там суетное все. Мне больше нравится маленький город, где можно за тридцать минут уехать на природу, и спокойно отдыхать в тишине. 


— Ваш отец тоже играл в хоккей.

— До определенного периода — да. В моей семье в хоккей играли оба деда, папа, его брат. Мой дядя сейчас работает арбитром. Лет до 14 они в хоккей играли, и все. Закончили с ним.

— Известно, что отец вас поставил на коньки в четыре года.

— Да. В четыре года меня поставили, я не пошел. Потом меня бабушка отвела на бальные танцы. Я зашел туда, через минуту вышел, и попросился обратно на хоккей (улыбается).

— Что в танцах не понравилось?

— Не знаю. Маленьким еще был, но очень хорошо, что мне там не понравилось.

— В хоккейную школу пришли в каком возрасте?

— В пять лет меня уже привели. Начал тренироваться с годом старше, потом начали набирать мой год рождения. Вскоре меня перевели в мой год, но я параллельно играл за старших ряд игр. За свой год постоянно играл.

— Центр — редкий продукт, кто из вас сделал центрального? Моргунов?

— Нет, Коркин. В «Химике» есть такой тренер. Вот у него я всегда играл в центре. У Моргунова я играл сначала в центре, а потом меня поставили в край. Мне нравится больше в центре играть.

— Потому что там объем работы больше?

— Вся поляна перед тобой, а когда ты играешь на краю, то у тебя только одна сторона, рядом с бортом. Потом, когда в «Витязь» перешел, меня пробовали с краю, и в центре.

— Вы воспитанник воскресенского хоккея. Капитан «Металлурга» Алексей Маклюков, кстати, тоже родом из Воскресенска. Общались с ним на темы родного города?

— Сейчас, когда познакомились, пообщались. Я знал, что он воскресенский. Он моего дедушку знал Александра Анатольевича Тютнева, который в «Химике» водителем работал.

— С Александром Мирзабалаевым знакомы с детства. С чего началась ваша дружба?

— Однажды я первый раз приехал на тренировку «Витязя». Там был как раз тренер Геннадий Курдин. Мы вышли на лед, назначили первое упражнение, меня поставили в пару с Сашей. Нам надо было двумя шайбами передачи отдавать. Но наши шайбы попали друг в друга и разъехались. Из-за этого Александру досталось от Курдина по лбу клюшкой. Так состоялось наше знакомство. А дальше мы начали общаться. Жили на базе, учились в спорклассе, играли в одной тройке. Потом я перешел в «Локомотив», а он остался.

— Когда происходит вбрасывание в зоне соперника, вам удается его выиграть чисто и под бросок в касание от Мирзабалаева. Эта комбинация тренируется?

— На тренировках не отрабатываем.

— Импровизация?

— Я ему говорю: «Вставай». Выигрываю, он бросает.

— Он мимо бросает все время.

— Вот, видите. Может, потому, что не отрабатываем (улыбается).

— Вообще, забивали по такой схеме хоть один гол?

— С Александром — нет.

— А с кем?

— В «Зауралье» забивали два гола с Тимуром Закировым.


— Кстати, Александра Мирзабалаева привлекают горы, природа. За компанию куда-нибудь с ним ездили?

— Ездили. Как только в Магнитогорск приехали, отправились на Банное. Там походили, нам сказали, что недалеко водопад есть. Пошли к этому водопаду, а там струйка течет, как из крана. А мы к нему полтора часа шли, и потом столько же обратно. Но красиво там все: посмотрели, вспотели, испачкались. На квадроциклах прокатились, нахватали еще грязи, и поехали домой мыться.

— Зато впечатлений масса!

— Это — да.

— Однажды Артур Болтанов пригласил на рыбалку, и вы с Александром Мирзабалаевым нашли какую-то дырявую лодку...

— Не дырявую. Она была маленькая. Мы сели, и как раз там поднялись волны, ветер дул. Мы отплыли, нас начало качать. Александр еще грести не умеет, а мы изначально сели неправильно. Я сел, получается, назад, а нос был у него. А надо же носом вперед плыть. А я греб в другую сторону, чтобы нас не перевернуло. Короче, неправильно сели, уже отплыли, обратно далеко было плыть. Мы не смогли пересесть, часа два так мучались, запутали удочки, и ушли. Потом Александр уехал домой, а я с Еремеем Шумилиным отправился рыбачить на Урал в районе поселка Гранитный. Там поймали прям с первого раза: щуку, окуня. Потом я туда уже ездил с семьей рыбу ловить.

— Вы рыбак по натуре?

— С этого межсезонья увлекся. Однажды в Воскресенске ездил рыбачить на сутки на платный пруд — Егорьевский. Там ничего не поймал, ни разу ничего не клюнуло (смеется).

— На платном пруду не водилась рыба?

— Рядом со мной были рыбаки-соседи, профессионалы. Они более десяти лет ездят на этот платный пруд и ловят рыбу. У них на удочках сигналки были, и поклевка была каждые пять минут. Я просидел целый день, у меня ни разу не клюнуло. Вечером подхожу к ним: «На что вы ловите? Дайте мне хоть одну рыбу поймать». Один из мужиков из той компании принес мне свою удочку, свои снасти, закинул, и говорит: «Сиди, жди». Я сижу час, два... В это время у них каждые пять минут рыба клюет, они ее отпускают. Через два часа тот мужик ко мне подходит: «Что поймал?». Ответил: «Ничего не пиликает». В итоге, мы с женой и ребенком просидели сутки. Хорошо, что хоть сосисок взяли с собой, покушали. Наутро домой собрались, нам эти мужики дали в дорогу свою одну рыбу. И вот мы с этой рыбой домой приехали. Но потом я поехал опять на этот пруд. Я не сдался. Взял друга с женой, у друга брат поехал. Посильнее подготовился: прикормку взял. Тогда мы уже поймали штук пять рыбин. Во второй раз ездил уже не на сутки, часа на четыре. Первый раз был самый прикольный — за сутки ни одной рыбы не поймал.

— Ваша жена Анна изначально знала, что вы хоккеист?

— Нет. Наше знакомство было в первом классе. Она знала Пашу Тютнева, который с ней в школу ходит.

— Вы с первого класса знакомы?

— Да, мы учились вместе. Потом я переехал в другой город. Прошло время, и мы стали ближе дружить только, когда перешел в систему «Локомотива». Однажды приехал домой в Воскресенск. Там встретились, и начали общаться. Ну, и все. Потом все срослось.

— В вашей семье растут двое детей.

— Девочка и мальчик: Ева и Илья. Еве вчера исполнилось два года (разговор проходил 14 февраля), а Илье — семь месяцев.

— Кто дал детям такие красивые имена? Бабушки, дедушки вмешивались?

— Никто не имеет права вмешиваться (смеется). Мы — родители, мы и называем. Сразу сказал, что имя сыну дам я. Хотел назвать Ильей, и назвал. А имя Ева понравилось мне и супруге.

— Чем дочка радует последнее время?

— Она очень умной становится. Ходит в садик с большим желанием. В принципе, всем меня радует, как она может меня не радовать? Смотрю на нее, радуюсь. Она довольная бегает, обнимает, целует нас, брата. Когда я домой прихожу, мне уже радостно.

— Сын растет, как он меняется?

— Научился на коленках сидеть, ползает. На четвереньках сейчас начал ползать. До этого по-пластунски. Он такой, больше ручной получился, не как дочь. Дочь может одна сидеть, играть, потом придет, меня пригласит, покажет, во что играет.

— Дети приходили на домашние матчи «Магнитки»?

— Конечно. И сын, и дочь. Ей нравится здесь талисман Лисенок.

— А что вам нравится из того, что ваша жена делает в быту?

— Она делает все. Нечего даже сказать, что она не делает. Анна сидит с детьми, готовит, убирает. В принципе, она делает все для нас. На данном этапе жизни она, можно сказать, посвятила себя мне и детям. У нее не так много свободного времени, чтобы вообще что-то для себя делать. Она делает все для нас. Когда я дома, стараюсь забрать детей, чтобы она сходила в зал потренироваться или просто погулять. Но, когда я на выездах, она с двумя детьми здесь одна. Ни бабушек, никого. Ей тяжело, но Анне спасибо, что ездит со мной.

— Никто из родственников в Магнитогорск не приезжал?

— Папа проездом был, ну а так — никто не был. У меня есть маленькая сестра, она в школу еще ходит. Средняя сестра учится, работает. Со стороны жены также у сестры ребенок маленький, мама работает. Поэтому пока нет времени кому-то приехать.

— Ваши сестры — спортсменки?

— Анна, средняя сестра, занималась танцами. Сейчас учится на педагога по танцам, параллельно работает на двух работах. А младшая тоже ходила на танцы, а сейчас ходит на дзюдо. Но она еще маленькая, ей семь лет. Она меня хотела побороть, когда мы приезжали в Воскресенск на Новый год. Не получилось.

— 2026-й год вы встретили в Воскресенске?

— Да. Ездили туда всей семьей на машине, гостили там шесть дней.

— Кстати, что дочке подарили на день рождения?

— Детскую кухню. Саша Мирзабалаев приходил, подарил Еве большую пожарную машину. Ей нравятся машины, она в куклы вообще не играет. В эту пожарную машину воду наливаешь, и она брызгает. Ева от такого подарка была без ума от счастья. Ей очень понравилось. Особенно, когда я потом все эти брызги вытираю.

— Матчи «Магнитки» пересматриваете?

— Какие-то моменты могу. Смены свои посмотреть.

— Что из последнего пересматривали?

— Пересматривал момент в игре со «СКА-ВМФ». Ошибку тренер подсказал, я пересмотрел эпизод.

— Хоккейный турнир на Олимпиаде смотрите?

— Сегодня первый раз два обзора матча с участием Канады пересмотрел.

— Что понравилось в игре канадцев?

— Быстрота принятия решений, как они нацелены. Смотришь, там мастера играют: пасы в касание, все, что надо. И действуют очень агрессивно. Даже по обзорам видно, что они бегут, бьют, забирают шайбу, там у чехов не было шансов.

— Чья игра из хоккеистов КХЛ и НХЛ привлекает?

— За Владимиром Ткачевым смотрю. В НХЛ за Кучеровым в большинстве, прикольно он играет. За Макдэвидом что смотреть? Он — индивидуум. Последнее время редко смотрю. Раньше больше смотрел матчей, и обзоров. Сейчас могу это посмотреть где-то на выезде. А дома очень много времени провожу с детьми.

— В прошлом году «Магнитка» прилично навела шороху в плей-офф, выбив в первом раунде победителя регулярного чемпионата ВХЛ новокузнецкий «Металлург». Смотрели матчи из этой серии?

— Я не смотрел, но сразу сказал, что магнитогорцы пройдут «Кузню» вообще без проблем.

— А почему?

— Мы играли с «Магниткой» и «Кузней». Чувствовалось, что «Магнитка» сильней. С «Магниткой» нам было тяжело играть.

— А в чем были сложности тогда играть против «Магнитки»?

— Игроки «Магнитки» шли везде активно, защитники активно шли на полборта, центральные нападающие играли тоже активно. Плюс они сами из зоны выходили с контролем шайбы.

— Тогда вы уже ясно понимали, какие требования будет предъявлять к вашей игре Евгений Полозов?

— Да. Мне, в принципе, нравилось, как они играют. У них постоянный контроль шайбы, они ее не выбрасывают из своей зоны, постоянная активность. Мне все это по душе было.

— «Магнитка» уже попала в плей-офф. На что способна эта команда в борьбе за Кубок?