Кирилл Рассказов: сейчас ВХЛ очень сильно омолодилась

Кирилл Рассказов — нападающий «Динамо СПб», воспитанник омского «Авангарда», двукратный обладатель Кубка Харламова в составе «Омских Ястребов». За его плечами — четыре сезона в Хабаровске, выступления в КХЛ за «Амур», «Торпедо», «Витязь», «Сочи» и «Шанхайских Драконов», а также опыт игры в ВХЛ за «Ермак» и «Сокол». В этом интервью Кирилл рассказал о чемпионской системе Омска, переездах, жизни в Петербурге, старте сезона в «Динамо СПб», об игре в большинстве, тренерах и о том, почему российский хоккей остается одним из сильнейших в мире.


— Кирилл, вы являетесь воспитанником омского «Авангарда» и дважды выигрывали Кубок Харламова с «Омскими ястребами». Какие ценные уроки из тех лет вы пронесли через всю взрослую карьеру?

— В первую очередь — представление о командной системе. Мы были очень хорошо натренированы: каждый из нас знал, где, что и в какой момент надо делать. И игроки, и тренерский штаб проделали хорошую работу. Это была не просто дисциплина — это сложение всех пазлов. Какими бы хорошими ни были игроки, без коллектива ничего выиграть не получится. Еще, конечно, на всю жизнь запомнил чемпионский опыт. Каждый мальчишка, приходя в хоккей, мечтает стать чемпионом. И для любого хоккеиста это хороший стимул, чтобы каждое лето начинать готовиться к сезону.

— Вы провели четыре сезона в Хабаровске. Это самый длительный отрезок в одном клубе за всю вашу карьеру в КХЛ. Чем «Амур» оказался для вас особенным? И правда ли, что были предложения из других клубов, но вы предпочли остаться?

— Да, после каждого сезона были предложения, и довольно конкретные, но я до последнего оставался. В первый мой сезон мы попали в плей-офф, тот сезон подарил много эмоций, но три последующих получились менее удачными. Хотелось играть в плей-офф, надо было что-то менять, и я перешел в «Северсталь». Что касается Хабаровска — у меня до сих пор самые теплые впечатления о нем. Очень понравился город, атмосфера, болельщики. Мы с семьей часто вспоминаем то время.

— Несмотря на климат?

— Я сам из Сибири. Хабаровск, как и Омск, входит в число самых солнечных городов России. Около трехсот дней солнца в год. Хабаровский климат мне отлично подходит. 

— Вы играете на позиции центрального форварда и в интервью говорили, что это ваша любимая позиция. Вас пробовали убирать на край? Почему центр так важен для вас?

— В «Сибири» ставить на край меня не пробовали. Были разовые моменты по ходу матчей, но все же я всю жизнь играю в центре. Центральный нападающий и крайний — совершенно разные позиции, у них разный объем работы. Центральный нападающий и в обороне, и в атаке больше задействован в игре с шайбой. Мне это нравилось с детства. Но если в игре ты оказался на чужой позиции и ситуация требует, чтобы ты сыграл как крайний или защитник, то надо это делать.

— В декабре 2025 года вы перешли в клуб «Шанхайские Драконы» на просмотровый контракт. Что было самым непривычным в китайском клубе — организация, атмосфера или что-то еще?

— «Шанхайские Драконы» — очень крутая, топовая по всем аспектам организация. Самое непривычное — в объяснениях совершенно нет русского языка. Весь быт и все, что связано с хоккеем, только на английском. В моей карьере было много иностранных тренеров, и англоязычные хоккейные термины я знаю. Трудности возникали, когда в игре начинали на нем быстро говорить. В первое время часто друг друга недопонимали. Что-то на русский помощники переводили, но не в таком объеме, как в других клубах. В остальном и команда, и игра, и тактика мне нравились.

— Насколько важно для хоккеиста знание английского языка? Вы ходили на курсы или пытались улучшить его сами?

— Знание английского в хоккее, как и в жизни, дает свои преимущества. Ты можешь общаться на равных со всеми легионерами в раздевалке. В быту можешь пошутить, поговорить на какую-то тему свободно, без усилий. В игре, когда нет времени подумать, ты можешь сказать что-то на автомате. Самое главное — ты точно понимаешь, что от тебя требуется на льду. Поэтому английский в хоккее — очень важный аспект. Я несколько раз плотно начинал изучать английский, когда получал травмы, но когда начинал выздоравливать и тренировок становилось больше, это все сходило на нет. Базу знаю, о чем-то простом поговорить смогу, но прозу Шекспира в оригинале не обсужу (улыбается).

— Вы часто играете под номером 92. Есть ли у этого номера какая-то история? И вообще, как вы выбираете игровой номер при переходе в новый клуб?

— С номерами такая история. Изначально, когда я пришел в хоккей, моему отцу нравился Анатолий Фирсов (советский хоккеист, тренер, трехкратный чемпион мира 1964, 1968 и 1972 годов. — ред.). У Фирсова был одиннадцатый номер, и я тоже в детстве под ним играл. Когда приходишь в молодежную, а затем и во взрослую команду, бывает, что нужный тебе номер занят, и ты начинаешь лавировать. Я крутился вокруг одиннадцатого: был и десятый номер, и тринадцатый. Одиннадцатый номер в моих командах обычно занимали более матерые ребята. При переходах в новые клубы ситуация повторяется, твой номер опять может быть занят. В какой-то момент у меня был двенадцатый номер, и, когда я вновь поменял команду, просто поменял цифры местами — получился 21-й. В «Витязе» были заняты все мои номера, поэтому я ушел подальше от 11-го и взял 92-й номер, потому что я 1992 года рождения.

— После того как прошлый сезон вы завершили в составе «Шанхайских Драконов», насколько важно для вас было остаться в Санкт-Петербурге?

— Были мысли и желание остаться в «Драконах». Но не было такого, чтобы я хотел во что бы то ни стало остаться в Петербурге. Просто так сложилось.

— Появились ли любимые петербургские места?

— «СКА-Арена» находится далековато от центра, рядом с парком Победы — и парк, и арена очень красивые, но вайба в округе там не хватало. «Динамо СПб» играет в «Юбилейном» — на Петроградке, как говорят местные. Это очень красивый и знаковый с точки зрения истории район. Мы поселились с семьей на Васильевском острове и ежедневно наблюдаем эти красоты. Классных мест в Санкт-Петербурге много: театры, музеи, парки. Питер — очень красивый и интересный город, где каждый уголок имеет свою историю. Пытаемся по мере возможности изучать его.


— Каково это — вернуться в ВХЛ после стольких лет в КХЛ? Чем вас удивила лига?

— Когда я играл в системе «Авангарда», нас, двадцатилетних, отправляли в команды-партнеры ВХЛ, чтобы мы набирались опыта, играя с мужиками. Разница между нынешней ВХЛ и той, с которой знакомился я, прежде всего в том, что тогда лига была намного взрослее. Взрослых игроков было очень много: тебе двадцать, а ты рубишься с тридцати-тридцатипятилетними. Сейчас ВХЛ очень сильно омолодилась, молодых и быстрых хоккеистов стало больше в разы. Интересно, что я сейчас нахожусь с другой возрастной позиции. Но свой возраст я совершенно не чувствую. Есть еще много сил, энтузиазма и желания. Хочется играть и чего-то выигрывать.

Сам хоккей в ВХЛ тоже поменялся в призме моей карьеры: совершенно разные стили игры, тактические действия, требования, акценты.

— В августе 2026 года вы подписали контракт с «Динамо Санкт-Петербург». За 13 сезонов в КХЛ вы поиграли в девяти клубах. Какой из этих переходов был самым сложным психологически и почему?

— Самый запоминающийся — когда поехал из Омска в «Югру». Этому переходу я был очень рад, потому что появились шансы на то, чтобы играть постоянно. Когда ты молодой, постоянно в ротации, лимитчик-нелимитчик, возможности себя проявить практически нет. А тут, когда отдали в аренду, появилось очень большое предвкушение: наконец-то желаемая практика пришла. Если конкретно отвечать на ваш вопрос, то самый психологически сложный — это как раз переход из «Торпедо» в «Амур». Меня поменяли, а я даже не знал, что так может получиться. «Амур» никогда и нигде в моей карьере не фигурировал. Вот это был прям эффект неожиданности.

— Вы присоединились к «Динамо СПб» в самом конце предсезонной подготовки. Как готовились летом? Тяжело ли было готовиться самому?

— Летом готовился стандартно. У меня есть тренер по физподготовке, поэтому все тренировки были расписаны, зал коррелировался со льдом. Мне нравится тренироваться индивидуально. Войти в команду было несложно. Понятно, что у меня был не такой большой объем льда по сравнению с командой, но это буквально вопрос пяти дней, чтобы добрать объемы и сравняться со всеми. Все прошло легко.

— Как вам старт сезона для «Динамо СПб»? Поделитесь мыслями, предположениями и ощущениями.

— Стартовали мы с двух побед. Всем это определенно понравилось, но потом с набором очков пошли сложности. Скажу, что команда наша до сих пор строится. Есть аспекты в игре, где нам надо лучше понять друг друга, чтобы каждый использовал систему в полной мере. Что касается результатов, то мы занимаем не то место в турнирной таблице, на которое рассчитываем. Очень много игр уступили из-за мелочей, ведя в счете... Есть над чем работать.

— За первые 10 игр сезона в ВХЛ вы заработали 5 очков — 2+3. Здесь проще набирать очки, чем в КХЛ? Если да, то с чем это связано?

— Сложно ответить. Я набрал не так много очков, вообще немного. В том числе пока у меня есть проблемы с реализацией. Если говорить о предположении, что после КХЛ я буду легко доминировать, — это ошибочное мнение. Дело даже не в самоощущении. Здесь другой хоккей. Здесь отчасти даже сложнее играть. Скорости те же, накал борьбы тоже. Чтобы помочь команде, мне надо приложить усилий не меньше, чем в КХЛ.


— В составе «Динамо СПб» вы выходите играть в большинстве, но большинство у команды пока не клеится. Как вы думаете, с чем это связано?

— Большинство — это целое искусство. Тоже должны сложиться пазлы, где каждый должен понять свою зону ответственности. Для этого нужно сыграться. Но в любом случае, когда не идет игра в большинстве, нужно переходить на простые вещи: играть от «печки», от бросков, от агрессии на ворота, не искать сложные передачи и розыгрыши. Если разыгрываешь, но нет бросков, у тебя шансов забить мало. Поэтому нужно делать акцент на агрессию в сторону ворот. Пока вы правы, большинство у нас не идет. Но мы над ним работаем.

— Есть ли тренер, с которым вы хотели бы поработать в будущем?

— Если оглядываться назад, на все мои сезоны, то крутых тренеров у меня было много. У каждого были свои аспекты и детали, каждый помог мне лучше познать хоккей. Бывает, что ты в 27 или 30 лет переходишь в команду и узнаешь такие мелочи, которых раньше себе не представлял. Каждый же видит хоккей по-разному — не в глобальном смысле, а именно в мелочах. Акценты у всех разные. Когда Игорь Валерьевич Никитин (главный тренер московского ЦСКА. — ред.) и наш тренер по вратарям Сергей Борисович Храмцов работали в «Авангарде», они очень много внимания уделяли именно мелочам, объясняя их молодым игрокам: как вести себя на льду, в быту, в общении с партнерами. Это делало наш переход во взрослую команду бесшовным. Что надо ускорить, что успокоить, броски, силовая борьба, понимание игры, ошибки, за которые можно потерять место в составе. С ними было работать круто.

— В чем уникальность, по вашему мнению, нынешнего «Динамо СПб» по сравнению с другими клубами ВХЛ?

— Насчет уникальности еще сложно сказать. Я еще не со всеми командами играл и не во всех городах был. Отчасти у нас может быть уникальность в коллективе: у нас хороший, дружный коллектив, пускай он и находится в стадии становления. Герман Михайлович Титов, наш главный тренер, в прошлом очень хороший игрок с очень богатым бэкграундом. Уважаемый человек в хоккее. Он интересно продвигает хоккей, интересно его видит.

— «Динамо СПб» играет в атакующий хоккей, но и много пропускает. Что, по вашему мнению, нужно изменить, чтобы шайба как можно меньше попадала в сетку ворот петербургского клуба?

— Да, тренерский штаб ставит нам атакующий стиль. Наверное, местами такая игра нас поглощает, и на льду мы срываемся со своих мест, которые должны занимать. От этого открываются линии для контратак соперника. Но это как раз те детали и нюансы, которые нарабатываются и прорабатываются, и все в будущем должно заработать как надо. Когда у нас все получается, когда мы на своих местах, мы, в принципе, контролируем игру, и соперникам очень тяжело играть против нас.

— Как вы настраиваете себя перед игрой?

— Настраиваюсь через задание на игру. Держу его в голове, смотрю видео, прокручиваю, что надо будет делать в игре. Но психологической накачки, как было в молодом возрасте, уже нет. Все перешло в систему. Бывают разные дни, разные состояния — и тела, и психики. Где-то могу себя придержать, где-то больше сфокусироваться на важном.

Главное — слушаешь свое тело. На протяжении всей карьеры ты собираешь упражнения, знаешь, что тебе нужно перед игрой размять, о чем думать, о чем не думать. Это наработанный опыт подготовки. Психологическая мышца тоже тренируется. Бывают дни, когда день с утра не клеится. Бывает какая-то мелочь, которая выбивает из колеи. Но в такие моменты и проявляется профессионализм: ты психологически должен быть устойчив к самым разным вещам. На протяжении карьеры ты закаляешься сложными ситуациями, чтобы, когда ситуация повторяется, ты реагировал менее болезненно и не заводился.

Иногда наоборот — злость идет на пользу. Хоккей — это борьба, и эмоции в ней очень важны. Без эмоций, без огонька — хоккей уже не то.

— Как вы справляетесь с трудностями, когда все идет не так? Как команде выходить их сложных ситуаций?

— Бывают игры в течение сезона, когда у команды ничего совершенно не получается. Таких игр у любых команды будет пять-шесть за сезон точно. Здесь встает вопрос для отдельно взятого игрока и тренерского штаба: как прожить это и пойти дальше?

Отлично работает метод силового хоккея, строгого и агрессивного, который заводит команду и переламывает игру. Но когда тебя раз за разом исправно бьют каждую смену, можно дождаться свой момент и воспользоваться им, так что это не панацея.

Сейчас, в принципе, весь хоккей строится на силовом давлении. В этом, наверное, и есть отличие от тех лет, когда я начинал. Тогда было очень много закатов, раскатов, «улиток» обратно в свою зону — витиеватый хоккей. А сейчас все очень прямолинейно. Правильное слово — вертикально. В наши дни распространен вертикальный хоккей, который строится на силовом давлении.

Что касается устрашения, то это всегда работало. Людей проверяют: как ты отреагируешь и справишься ли ты, когда тебя столкнут. Сожмешься и начнешь отбрасываться — или тебя это сделает сильнее и злее?

Стоит отметить, что раньше площадки были больше. Значит, было больше возможностей для хорошо катающихся ребят. Сейчас площадки меньше, пространства меньше, на тебе всегда висит соперник. От этого игра неизбежно упрощается, решения надо принимать быстро.


— После мегаполисов вы ездили играть против клубов Ижевска, Кирово-Чепецка, Нефтекамска. Ощутили ли контраст и разницу после крупных городов? Если да, то как это выражалось?

— Когда едешь в поездку, ты не то чтобы едешь смотреть города и инфраструктуру. Иногда проще приехать в маленький городок: нет пробок, ты до арены доезжаешь не 30-40 минут, как в Москве, а за 10-15. У тебя удобный распорядок дня. Если за себя сказать, то мне нет никакой разницы, где играть. Что большой город, что маленький — у каждого есть свои плюсы и минусы. Если есть время, с удовольствием любой город рассматриваю.

— С защитником «Динамо СПб» Георгием Бердюковым вы не раз пересекались в других командах. Много ли кого еще знали в питерской команде до перехода?

— С Георгием Бердюковым это, получается, наша третья команда: мы вместе играли в «Амуре», в ХК «Сочи» и сейчас в «Динамо СПб». В других командах тоже очень много знакомых. За всеми не уследишь, кто где играет и у кого какой путь, хоть сейчас это все очень хорошо освещается. В последние годы стало больше знакомых, кто ушел в тренерство и тренирует соперников.

— Вы когда-нибудь задумывались о тренерской работе? Или это не ваше?

— Начну с того, что мне еще хочется играть. Играя в хоккей, я получаю удовольствие. Сил навалом, желания тоже. Что касается тренерства, то пока сказать сложно. Хоккей — это моя жизнь, и, скорее всего, я точно останусь в этой сфере. Тренерство мне интересно. Мне интересно понять, насколько я знаю хоккей, как его можно прививать, объяснять.

— В Хабаровске вы часто ходили в театр. В Петербурге есть Александрийский театр, Мариинский и множество других театральных площадок. Посещаете ли вы постановки? Есть ли любимые спектакли?

— Моя жена очень любит театры, и она передала эту любовь мне. Мы при любой возможности ходим на культурные мероприятия. Из последнего — недавно были на спектакле Никиты Кологривого «Дон Жуан». В Омске, кстати, очень хорошие театры, много кто приезжает, тот же фестиваль «Золотая маска» там проходит. Сейчас в основном смотрим билеты в Мариинский театр, потому что это культовое для Петербурга место. Даже один и тот же спектакль в разных постановках сильно отличается. Каждый режиссер видит пьесу по-разному. Это относится в том числе и к тренерству и хоккею: каждый человек по-разному понимает и видит хоккейные детали, создавая идеальное о нем представление.

— А в музеи ходите? Их в Северной столице не меньше, чем театров.

— Для музеев времени не так много. В первую очередь стараемся в театр попасть. Вообще, в сезоне поездки длинные, меня подолгу не бывает дома, поэтому все свободное время я стараюсь проводить с семьей.

— И последний вопрос, философский. Как вы думаете, почему в России сложилась такая хорошая хоккейная школа? Почему наших ребят с удовольствием берут и в НХЛ, и в другие лиги?

— Очень много талантливых ребят в нашей стране. Хоть мнения и разнятся, стоит признать, что по массовости спорт номер один в России все-таки футбол. В каждом дворе, условно, в него играют, нужен только мяч. С хоккеем и его экипировкой дела сложнее. Но при этом в России это понимают и запускают много программ, которые пытаются поставить в школах хоккейные коробки. Сама страна большая, в ней очень много настоящей зимы. А где зима, там лед. А где лед — там и хоккей.

В принципе, если у ребенка есть огромное желание, упорство, усердие, то он завоюет себе возможность попасть в какую-нибудь команду и получит шанс заиграть на высоком уровне. Так и в советские времена было: в каждой школе выискивали таланты, кто готов трудиться.

Ну и система подготовки в России хорошая. У нас очень крутые ребята, физически сильные и с хоккейным интеллектом. За себя могу сказать: я вырос в Сибири, в Омске, где по телевизору бесконечно шли хоккейные матчи «Авангарда». Это был самый настоящий хоккейный бум. Я с детства понимал, что буду спортсменом, потому что жил во дворе, где летом играли в футбол, а зимой в хоккей. Во все, что можно было играть, мы играли. Так развивали мышление. У меня мудрый папа: он не отвел меня в футбол, а подождал и отдал в хоккей, который в Омске развит лучше. Я отцу очень благодарен за этот выбор.