Вратарь «циркового жанра»

---

В полуфинале Кубка мира-2016 в канадском Торонто хоккеисты сборной России уступили хозяевам льда – 3:5. В составе россиян за главный командный трофей в мировом хоккее сражались сразу трое воспитанников Новокузнецка – вратарь Сергей Бобровский, защитник Дмитрий Орлов и форвард Иван Телегин. Причем все трое играли бесстрашно, мастерски и по праву стали одними из лучших хоккеистов «Красной машины». В столице Удмуртии за своих земляков и друзей искренне переживал голкипер «Ижстали» Сергей Костенко, предоставив «Спортивным известиям» повод для третьей – заключительной - части в большом сериальном эксклюзивном интервью. 

За день до процедуры 50-го юбилейного драфта НХЛ в Питтсбурге в июне 2012 года на телефоне Сергея Костенко раздался звонок: 

- Mister Kostenko? – без всяких шуток спросил незнакомый голос. 

- Yes! – машинально ответил вратарь. 

- Не хотите ли вы продолжить карьеру в клубе НХЛ? – этот вопрос для любого зрелого хоккеиста звучал странно, если не глупо. 

- Ну, наверное, это мечта многих молодых игроков, - неуверенно проговорил Сережа, начиная думать, что это розыгрыш и ожидая подвох. 

Между тем Орел - давний друг Костена, в смысле Дмитрий Орлов, который к тому времени отыграл полный сезон в НХЛ за «Вашингтон», предупреждал, что летом Серегу «ждет сюрприз». 

- В итоге голос из-за океана сказал, что «Кэпиталс» будут закреплять на меня права, но не раньше 5-6 раунда, - вспоминает голкипер ижевских «сталеваров» и делится, что четыре года назад, в выплеске эмоций он стал бегать-прыгать по квартире и трезвонил родителям. 

- Да ну, ерунда? Не может такого быть, - не поверил поначалу отец вратаря. Однако на следующий день «капиталисты» задрафтовали Костенко – в седьмом раунде под общим 203-м номером. 

- Самое удивительное, что «Вашингтон» с детства был моей любимой командой еще до прихода туда Александра Овечкина, - рассмеялся Костенко, потому что не мог объяснить «резоны» для этой любви. – В тот момент я подумал, что схватил «мечту за хвост»… 

Интересно и то, что когда «Ижсталь» возглавлял Андрей Разин, в клубе работали трое «задрафтованных» человек - сам главный тренер (в начале века его «брала на заметку» «Филадельфия Флайерз»), администратор Дмитрий Мекешкин (попал на драфт еще в 1994 году) и Сергей Костенко, которые «принадлежали» «Вашингтону». Правда, никто из них так и не провел ни одного официального матча в НХЛ. 

Одной из весомых причин для первой поездки Костенко в «Вашингтон» стала возможность залечить серьезнейшую травму плеча. 

- Приезжай! Мы проведем медицинский мониторинг и решим на месте, что с тобой можно сделать, - сказал Сереже врач «столичных». 

В тренинг-кэмп для новичков «Кэпиталс» Костенко опаздывал. 

- Визу США мы сможем вам сделать только через три дня, - отрезали в американском посольстве. 

- У меня сегодня вечером самолет в Вашингтон! - попытался возразить молодой человек. 

- Ни чем не сможем вам помочь, - чиновники разных стран редко отличаются друг от друга. 

Тем не менее, одного звонка из «Кэпиталс» в посольство в Москве и пяти минут для оформления формальностей хватило для того, чтобы американские подданные набрали номер русского вратаря и сообщили: «Господин Костенко, ваша виза готова, вы можете прийти и получить документы» 

- Приехав в «Кэпиталс», доктора собрали у меня анамнез, а тренер по функциональной подготовке расспросил о том, как я тренируюсь, на каких упражнениях делаю акцент, какие стойки использую, а заодно проверили растяжку и акробатику, - Сережа приступает к новому длинному рассказу. - На следующий день у «Вашингтона» была двусторонняя игра, и мне говорят: «Готовься, русский, выйдешь на лед». Честно сказать, я был шокирован и думал, что это сон. Тогда я сыграл половину матча и пропустил всего одну шайбу. Хотя «крутой» форвард – выбор из первого раунда драфта-2012 швед Филипп Форсберг не смог забить мне два буллита. Эти броски я отбил в шпагате. Тренеры были довольны! 

Для быстрейшей адаптации и ускоренного погружения в новую языковую среду, в «Вашингтоне» для Костенко наняли репетитора, которая по-русски не знала «ни бельмеса». 

- Своим непониманием я доводил ее до «психов», и она переключалась на объяснения «на пальцах», - усмехается Сережа и добавляет. – Если бы не помощь от Стаса Галиева, мне пришлось бы крайне сложно в изучении чужого языка. Поначалу моих знаний не хватало даже на то, чтобы наточить коньки, попросить изоленту или взять шнурки. Я бежал в пресс-центр к пресс-атташе «Кэпиталс» и он шел со мной и переводил. «Какие вам нужны шнурки?» – интересовался сервисмен, и, видя мое удивление, смеялся. – «Обыкновенные шнурки» - говорил я. – «Имею в виду с пропиткой или без пропитки?» И тогда я бежал в раздевалку и приносил сервисеру свой старый шнурок… 

Июльский лагерь потенциальных новобранцев уже заканчивался, когда Костенко вызвали к тренеру: 

- Серж, если ты настолько хорошо играешь с «одной левой», то с двумя руками будет еще лучше! Поэтому мы предлагаем тебе подписать контракт новичка, но при одном условии - ты остаешься у нас, и клуб оплачивает тебе операцию. Как смотришь на такое предложение? 

- Не советуясь ни с кем, я подписал двустороннее соглашение новичка с клубом «Херши Бирс» из системы «Вашингтона», который играл «под НХЛ» - в АХЛ, - восклицает вратарь. 

Повторимся, что «леворукость» Костенко была следствием давнего повреждения. 

- В родном городе медики сказали мне: «Все нормально, у тебя просто связки потянуты», - Сереже пришлось вспомнить неприятный эпизод. – «Как потянуты, если от любого движения у меня плечо сразу «вылетает?» - спрашивал я «эскулапа», но тот был неприступен. Даже по ночам, бывало, мучился, но наловчился сползать с кровати и вправлять сустав. Когда в центральном госпитале Вашингтона доктор Шэффер мне делал операцию, то был шокирован: «Парень! Ты вообще как в хоккей играл? У тебя были разорваны ВСЕ связки, и лишь одна «зацепилась» за ключицу. Только благодаря этому ты мог немного двигать рукой!» 

На восстановление и реабилитацию Костенко потребовалось полгода. 

- За это время я почти «ничего не делал» и отъелся на тамошних бургерах так, что стал весить центнер с гаком, - Сережа показывает, как он изумлен. - Когда в июне 2013 года я приехал домой и папа увидел сына, то ужаснулся: «Разве за этим ты поехал в Америку?» Мое фото в паспорте даже сейчас стыдно людям показать - шея и щеки одного размера. Разумеется, в «Кэпиталс» голкипер не только «ел и отсыпался». 

- Иногда я катался с командой и однажды не утерпел и… встал в рамку, - Костенко интригует еще одним свежим сюжетом в личной «повести». - Как раз на лед вышел Саша Овечкин и решил проверить меня. Ови бросил настолько мощно, что моя клюшка сломалась пополам, а в плечо ударила сильная волна отдачи. «Так, здесь пока мне делать нечего! Пойду-ка я лучше долечусь», - решил я и тихонечко ретировался. Доктор все равно заметил это и бросил вдогонку: «Я дохожу умом, что вы, русские все с приветом, но ты с головой совсем не дружишь!» 

Перед началом сезона 2012/13 в НХЛ разразился очередной локаут. Правда уже в январе стало ясно, что он не будет длительным, и в двусторонних междусобойчиках команды начали добирать игровую практику. 

- Тренировочные сборы я проходил с «Херши Бирс», а затем меня командировали в другой «вашингтонский» «фарм» - «Риддинг Ройялз» из лиги Восточного побережья (ECHL), - Сергей перелистывает страницу своего «портфолио». – И тут тренер мне сообщает: «Завтра играешь в двусторонке за «Кэпиталс». На следующий день несмело захожу в раздевалку, а там одеваются на матч Саша Овечкин, Никлас Бэкстрем, Майк Грин и вся остальная вашингтонская «банда». Все беззлобно подтрунивают надо мной, а Ови решил выступить в роли ди-джея и включил песню «Руки вверх!». «Ты понимаешь, о чем они поют?» - спросил меня один из хоккеистов. «Понимаю», - я решил оставаться откровенным. «Это же самая великая русская поп-группа!» - кричали американцы и пытались подпевать. 

Робость в раздевалке Костенко разменял удалью на льду. В той игре он опять отразил буллит, заработал «сухарик» и его «половинка» «Кэпиталс» победила. 

- Довольный после матча я пошел «тянуться», а здесь кто-то положил мне руку на плечо: «Русский! Ты молодец, классно сыграл!» Поворачиваюсь и поражаюсь - это был хэд-коуч «Вашингтона» Адам Оутс, - усмехнулся Сережа, предоставив знатокам НХЛ вспомнить приличного в прошлом центрфорварда со светлой головой и умелыми руками. 

В сильнейшей лиге мира Оутс всегда забивал не столь много (личный рекорд 45 шайб за «регулярку» 1992/93 в «Бостоне»), но зато стабильно отдавал под 70-80 голевых передач за регулярный сезон (97 в том же сезоне за «бостонских медведей»). 

- Сергей, а как вы познакомились с Ови? – редкий вопрос слушающего репортера пришелся точно «в строку». 

- На командном ужине в ресторане. Мы приехали со Стасом Галиевым и я ощутил себя «маленьким мальчиком из Новокузнецка, который увидел живого Дела Мороза», человека, который среди жителей Вашингтона считается круче Барака Обамы. Сидим, ужинаем, и я пишу смс-ку крестной: «Сижу рядом с Овечкиным». Тетя отвечает мне: «Не верю», давай мол, пруфы в студию, сфоткай. Незаметно я сфоткал Ови и отправил ей доказательства. Поначалу я ошибочно думал, что Ови высокомерный, а Саня оказался очень простым и веселым. Мы общались так, как будто знали друг друга 100 лет. В футбол с ним постоянно гоняли, а еще он был увлечен игрой в Xbox, предпочитая «шутер» «Служебный долг» - «Call of duty». Бывало, Саша позовет поиграть, я соглашаюсь, не смотря на то, что жутко ненавидел эту «бродилку». 

В феврале 2013 года Костенко обменяли из «Риддинга» в другой клуб ECHL - «Онтарио Рейн». 

- В Онтарио так в Онтарио! – согласился Серега и стал паковать теплые вещички, уверенно зная, что это то Онтарио, которое надо Онтарио - «где-то в Канаде». 

- В Вашингтоне везде лежал снег, и я думал, что северней будет еще холодней и потому оделся очень тепло: шерстяная шапка, толстая куртка, такие же штаны и увесистые боты, - подробное перечисление деталей интуитивно приводило журналиста к версии, что вратарь попадет впросак. - Сажусь в самолет, и на меня люди как-то подозрительно косятся и думают: «Что за дурачок, что за Лунтик с Луны свалился?» Но я в свою очередь смотрел на них такими же глазами: «Вот тупые, вот ненормальные. В Онтарио жуткий холод, а они едут в шортах, майках и сланцах». Ну, не знал я тогда, что город Онтарио, в которой я летел, есть еще и в жаркой Калифорнии. Прилетаем на место, гляжу в иллюминатор и понимаю, кто из пассажиров «остается в дураках». Найдя клубный автобус, мигом переоделся прямо на парковке, но к тому времени с меня сошло семь потов и те, с кем я прилетел, окончательно решили, что у этого парня «не все дома». 

- Прихожу на следующий день на тренировку и коуч - большой юморист - первым делом дает мне блокнот и задание: «Напишешь все русские матерные слова с транскрипцией» – «А вам-то это зачем?» - любопытствую. - «Хочу ругать игроков на тренировке, а то мне надоело «фак на факе и факом погонять», - неунывающий Костенко поминутно «травит» байку за байкой, но в его жизни, как и у большинства землян, идут монохромные полосы – чередуются все равно, что клавиши на фортепиано. – В Онтарио я сыграл шесть матчей, три из которых выиграл, а перед седьмой игрой на утренней раскатке получил другую тяжелую травму. Дурацкую к тому же. Один из игроков щелкнул по воротам, я отбил и каждый из нас решил до конца доиграть эпизод. Он добивал, а я развернул руку, чтобы парировать бросок клюшкой и шайба угодила мне в мизинец, раздробив фалангу. Боль жуткая, но я решил терпеть. И все же тренер вытолкал меня за бортик. Когда я узнал диагноз, то не сдержался и расплакался как ребенок: «Я буду играть сегодня!» Мне даже сделали пластмассовый наперсток, но все равно играть я не смог… 

По окончании сезона тренеры «Кэпиталс» напутствовали Костенко: 

- Приезжай в июле в наш тренинг-кэмп. Но тебе надо подтянуть физическую форму! Это был намек на то, что за полтора месяца вратарь должен «сбросить» хотя бы 15 кило лишнего веса. 

- Предполагаю, что в «Вашингтоне» меня таким образом «вдохновляли» на возвращение, но в реалиях они были убеждены, что я сдамся и не вернусь, - рассуждает Сергей. – Но в Кузне меня взял под опеку папа, и дома я ежедневно бегал кроссы, проклиная всех и все. После этого мы уехали в санаторий на Алтай, и в Белокурихе я снова бегал и занимался в тренажерном зале. Когда в июле я вернулся в «Вашингтон» мой вес был 85 кг. «Тебя вообще кормили? Что с тобой случилось?!» - «капиталисты» засыпали меня «почемучками». Позже они признавались, что «не видели в моих глазах решимости и способности сбросить 25 кило». Это подтверждалось тем, что они подписали новых киперов, да и в «фармах» все вакантные места были заняты. Поэтому в Северной Америке, без разницы в какой лиге, хоккеисты боятся чихнуть в раздевалке. Любой «чих» может вывести игрока из состава и есть большая вероятность, что на твое место «навсегда» придет другой… 

Осознав, что карьера в системе «Вашингтона» завершена, Костенко созвонился со своим американским агентом. 

- Серж, все будет о’кей! Ты не беспокойся! Сегодня вечером у тебя будет команда! – обнадежил гражданин США и… исчез на целый год, не выходя на связь. 

Через дюжину месяцев, когда вратарь начал искать свою долю уже в российском хоккее, Костенко получил-таки смс-ку из Северной Америки. Это был тот самый агент: «Сережа, извини, это бизнес…» 

Подбивая результаты очень-очень пространного интервью, больше похожего на очерк, чем на классику «вопросов-ответов», я пришел к выводу, что в тексте есть «белые пятна» непосредственно о вратарском труде. Пришлось «добирать, докручивать» тему, выводя ее дефицит к положительному сальдо. 

- Что осталось у вас в памяти о специфике тренировок в американских лигах? – лапидарно спросил я Сергея Костенко. 

- Мне понравилось, что работу с «железом» там распределяют по весовым категориям игроков. Продолжительность тренировок не как у нас по полтора-два часа, а всего 45 минут. Причем все делается на позитиве, с шутками, но «Ваньку» никто «не валяет». Порой тренеры дают необычные задания: «Сейчас ваша задача бросать вратарю только в левый от него угол!» И все же некоторые хоккеисты – в основном франко-канадцы, у которых давно «не лежит душа» к русским, специально бросали «не туда», стараясь насолить или причинить боль. Да, и шутки у них, признаться, плоские и обидные. 

- Все знают, что «бабочка» «прилетела» из финской школы, когда вратари начали падать и не вставали, а ползали по льду. Но сейчас тренеры вратарей стали жестко требовать, чтобы после падения ты не распластывался, а мгновенно вскакивал на ноги. В «Вашингтоне» тренер вратарей Олаф Колциг откровенно мучил меня и заставлял на каждый бросок садиться и тут же вставать. Мы брали одну шайбу или работали вовсе без шайбы и Колциг просто хлопал клюшкой по льду и на каждый хлопок я садился и подпрыгивал. Таким образом, он отучал меня от «баттерфляя». Кстати, Антон Кислицын тоже не садится в «бабочку». Недавно мне попалось на глаза интервью знаменитого финского бомбардира Теему Селянне. Когда его спросили, кому из вратарей было сложней всего забивать, нападающий ответил, что чеху Доминику Гашеку: «Потому что ты не знаешь, как он сыграет в следующем моменте. Бросаешь «Доминатору» под ловушку, а он переворачивается и отбивает шайбу пяткой правой ноги!» 

- Эти мои задатки от папы. В прошлом он был футбольным вратарем и даже признавался лучшим голкипером Кузбасса. А еще до хоккея я два года занимался акробатикой. Моей детской мечтой было стать цирковым артистом и крутить на манеже всевозможные сальто и кульбиты. Но прежде всего, я хотел быть «гаишником», чтобы во время дежурств на дороге никогда не останавливать отца, - по-доброму и заразительно расхохотался Сережа, сделал паузу и добавил «снова из хоккея». - Красота в игре вратаря заключается не в приверженности какой-то условной школе, а в спасениях и их эстетике. Даже когда шайба попадает тебе в «панцирь»! Со стороны люди думают: «Там такая защита, что ее ничем не пробить!» Все это не так - любой бросок вратарь ощущает на себе…