Дмитрий Жукенов: если бы не хоккей, то открыл бы свой автосервис

В прошлом месяце болельщики «Динамо СПб» выбрали лучшим игроком команды нападающего Дмитрия Жукенова. В интервью он рассказал про любовь к машинам, канадском этапе карьеры и песне «Батарейка».


— Как ты оказался в хоккее?

— Пришел вслед за старшим братом. Он старше меня на три года. Родители видели, что я с интересом наблюдаю за его тренировками, и решили, что меня тоже надо на коньки поставить.

— А брата почему в хоккей отдали?

— В Омске это вид спорта номер один. Почти все дети мечтают стать хоккеистами. В городе есть еще футбольный клуб «Иртыш», играющий во Второй лиге, есть женская волейбольная команда «Омичка». Но по популярности они сильно уступают «Авангарду».

— Брат сейчас играет?

— Нет. Он дошел до МХЛ-Б и почти сразу получил сильное сотрясение. Причем оно было не первым за карьеру. Врачи рекомендовали не рисковать и закончить.

— Помнишь свою первую тренировку?

— На первых порах я тренировался не с командой, а с отдельным тренером. В группе было несколько человек, мы выходили на стадион и катались без клюшек. Спустя год родители привели меня в «Авангард».

— Сейчас многих детей возят на так называемые подкатки. Помимо основной тренировки, дети несколько раз в неделю дополнительно занимаются с другими тренерами. Раньше такого не было?

— Нет, тогда эта практика была не так развита. Катков было немного, бросковых залов и тренеров тоже, но мы много занимались самостоятельно. Мой друг Даня Сероух, играющий сейчас в «Сочи», жил в частном доме неподалеку от меня. Его отец заливал лед в огороде, ставил туда ворота. Мы подолгу там пропадали.

— Каким ты был ребенком?

— Спокойным. Таким я и вырос, собственно. Конечно, выходки случались, но редко.

— Как проводил детство вне хоккея?

— Никак. Школа и тренировки у детей-хоккеистов занимают весь день. Когда появлялось свободное время, с братом выходили во двор пинать мяч, в баскетбол играть.


— Почему в «Динамо» выбрал 42-й номер?

— Почти всю карьеру играл под 24-м, это день моего рождения. Очень удобный номер. В детской школе «Авангарда» нам выдавали на команду тридцать маек, номера — с первого по тридцатый, так что мой всегда был в наличии. Я пришел в «Динамо» за несколько дней до старта чемпионата, незанятыми оставались буквально 3-4 номера. Выбрал 42-й, с теми же цифрами.

— На заре карьеры ты несколько лет провел в юниорской лиге Канады. Как туда попал?

— Первый сезон после выпуска из детской школы я отыграл в МХЛ за «Омских Ястребов». Получился неплохой год, меня часто подключали в юниорскую сборную. В 2015-м «Ванкувер Кэнакс» выбрал меня на драфте, а за несколько лет до этого я участвовал в драфте юниорской лиги. Агент предложил уехать в Канаду, где я находился бы на виду у Ванкувера. К тому же за океаном в то время было больше возможностей для развития. Я согласился.

— Спустя столько лет, что думаешь об этом решении?

— Если честно, остались двоякие ощущения. Ванкувер контракт так и не предложил. В первый год я попал в лагерь новичков, куда съезжаются молодые и просмотровые игроки, потом прошел сборы с основой «Кэнакс». Так как я был молодой, мышцами не обросший, после них меня отправили в юниорскую лигу, сказав, что для развития мне надо стабильно играть. Через год я порвал ахилл. Само собой, сборы и контрольные игры из-за этого пропустил. Восстановился, закончил сезон снова в юниорах. Чтобы летом набрать форму, агент предложил пройти предсезонные сборы с «Авангардом». Съездил в Омск, начал набирать очки в товарищеских матчах, и клуб предложил остаться. Я согласился, потому что не видел смысла снова возвращаться в юниоры, когда появился реальный шанс заиграть в КХЛ. Сезон начался здорово, я забивал и отдавал, команда побеждала, но случился рецидив — я опять порвал тот самый ахилл.

— Сколько времени в итоге эта травма украла у твоей карьеры?

— Совсем без тренировок просидел не так много. Может, пять-шесть недель. Но окончательно ахилл восстанавливается очень долго, после каждого разрыва необходимо несколько месяцев, чтобы прийти в себя. Я мог выходить на лед и играть, но не на 100%.

— Клуб в Канаде, за который ты играл, весьма странно называется.

— «Сагенинс» можно перевести как «люди из Саганея». В Северной Америке названия многих клубов строятся подобным образом. Саганей — небольшой город в провинции Квебек. Полное название клуба — «Шикутими Сагенинс». Шикутими — район Саганея. 


— Английский или французский учил?

— В первый год английский. Во второй, когда начал более-менее на нем разговаривать, перешел к французскому. На английском до сих пор могу говорить. Но не так хорошо, как прежде, конечно.

— Ты был единственным русским в команде?

— Нет. Со мной еще был Артем Мальцев, который в свое время тоже играл за петербургское «Динамо». Во втором сезоне вместе со мной играл Герман Рубцов, выступающий сейчас за «Спартак».

— Где вы жили?

— Многие юниоры, приезжающие играть в другой город, живут в местных семьях. Такая практика распространена и в США, и в Канаде. Они дают игроку комнату, кормят, помогают с бытовыми вопросами и изучением языка. Клуб часть расходов компенсирует. Каждая семья, подающая заявку, проходит строгий отбор. На протяжении всего времени, пока в ней кто-то живет, их постоянно проверяют.

— В команде многие так жили?

— Почти все. В Северной Америке вся система юниорского хоккея на этом держится. В российских клубах работает четкая вертикаль, где местные воспитанники сначала попадают в юниорскую команду, затем в молодежную, дальше доходят до команды мастеров. В Северной Америке все иначе, там миграция начинается уже на юниорском уровне. В возрасте 14-15 лет игрок выходит на драфт, где его может выбрать любая команда из любого уголка страны. Поэтому в чужих семьях живут не только иностранные игроки, но и канадцы из других провинций. В нашей команде не было ни одного, кто родился и вырос в Саганее.

— Чем занималась семья, в которой ты жил? 

— Отец работал хоккейным скаутом, мама преподавала в школе.

— Если говорить про ВХЛ, то больше четырех лет ты играл за «Горняк-УГМК». Как попал в Екатеринбург? 

— У «Авангарда» имелось партнерское соглашение с клубом из Чехии, куда меня с некоторыми другими игроками отправили. Да, вот такие раньше фарм-клубы были. Когда мы приехали, оказалось, что чехам было совсем не до нас. Команда валилась, шла на дне таблице, тренерский штаб только-только поменялся. В итоге мы всей компанией просидели два месяца, я отыграл две или три игры. И то не за основную команду, а за команду из лиги ниже. Уровень игры и условия там, конечно, были так себе. Позвонил агенту, сказал, что надо что-то менять. Перед дедлайном меня обменяли в Новокузнецк, отыграл там десять игр, пока летом меня снова не поменяли в «Автомобилист».

— Ты родился в Омске, и на драфте КХЛ, который тогда существовал, тебя выбрал родной «Авангард». Зачем? Ты же и так принадлежал клубу. 

— Так меня точно не забрали бы другие команды. Можно сказать, «Авангард» меня таким образом защитил. Такая же ситуация произошла с Артемом Манукяном. Его хотел выбрать «Адмирал», но Омск этому помешал.

— Хоккеисты обращают внимание на музыку, играющую во время матча на арене? 

— Да. Особенно на раскатке, пока матч не начался. Но и во время игры, бывает, сидишь на скамейке, отдыхаешь, вдруг слышишь — знакомая песня зазвучала. Иногда это хорошо воодушевляет.

— Тебе не нравится «Батарейка»? 

— Почему?

— В матче против АКМ, как только болельщики начали ее петь, ты сразу забросил. 

— Нет, ничего против этой песни не имею (смеется).

— Недавно в команду пришли три новых тренера, ранее работавшие в разных местах. Голова кипит от новой тактики? 

— Тренерский штаб хоть и много чего поменял, все нововведения упростили нашу игру, так что информационной перегрузки не случилось. Играть стало легче, все стали лучше понимать, что и зачем они делают. Да, за короткий промежуток времени у нас прошло много собраний, коротких и не очень. Тренировки стали длиться дольше, потому что появилось много тактических упражнений, где тренеры часто нас останавливают, подсказывают, заново что-то рисуют, расставляют по зоне. Из-за этого интенсивность тренировок не такая высокая, как раньше. Но когда ты знаешь, что твой партнер должен делать на площадке и что требуется от тебя, играть становится проще. В том числе поменяли принцип игры в обороне, стали играть агрессивнее — нам постоянно говорят больше прессинговать, быстрее садиться на игроков при потере, плотнее в средней зоне встречать. Стараемся усложнять сопернику жизнь, чтобы он как можно больше ошибался.

— Твоя роль с приходом нового тренерского штаба не поменялась? 

— Нет. Что тогда играл в большинстве, что сейчас. От меня так же нужны голы. Я один из старших ребят, которые должны двигать команду вперед. 


БЛИЦ

— Опиши себя одним словом. 

— Овен.

— Лучший совет, который ты получал от тренеров в своей жизни. 

— Работай ногами.

— Твое хобби. 

— Машины. Люблю в свободное время поковыряться в них, на мойку свозить, как-то приукрасить. Не скажу, что могу разобрать машину и собрать обратно, но то, в чем разбираюсь, делаю только сам.

— Любимая марка автомобилей. 

— BMW. Есть в них что-то особенное.

— Машина твоей мечты. 

— Таких много. Очень много чего хочется пощупать и попробовать. Если рассматривать не BMW, может, купил бы Nissan GT-R.

— Хоккейные кумиры детства. 

— По манере игры нравился Дацюк. Также следил за Кузнецовым со времен его выступлений за «Трактор».

— Любимый мультфильм детства. 

— «Ну, погоди!»

— Что последнее тебя сильно рассмешило? 

— «Шпион». Это настольная игра, где с помощью наводящих вопросов надо вычислить игрока, не знающего загаданное слово. Развлекались в автобусе, пока ехали из Альметьевска в Набережные Челны.

— Твоя любимая хоккейная поговорка. 

— Хоккеист должен видеть на площадке три вещи: своих, чужих и блондинку в третьем ряду (смеется).

— Самый запоминающийся подарок на День рождения. 

— Ни один не выделю. Любой подарок запомнится, если он подарен от всего сердца.

— Кем ты видишь себя через 20 лет? 

— Хорошим мужем и примерным отцом.

— Какими видами спорта никогда бы не стал заниматься? 

— Бегом и плаванием, где все, что от тебя требуется, — преодолеть фиксированное расстояние. Из всего спортивного разнообразия нравятся только игровые виды спорта.

— Фильм, который пересматривал чаще всего.
 
— «Форсаж».

— Любимый персонаж из кино. 

— Егор Прокудин из «Калины Красной».

— Любимая достопримечательность Санкт-Петербурга. 

— Исаакиевский Собор. И снаружи, и внутри он очень красивый.

— Лучшие места для прогулок. 

— Петроградка и Елагин остров.

— Последний сериал, который посмотрел в дороге. 

— «Во все тяжкие».

— Сколько тебе лет по твоим ощущениям? 

— 25. Чуть меньше, чем в паспорте.

— Что-нибудь в жизни коллекционировал? 

— Машинки лего в детстве.

— Что бы ты постоянно говорил своим игрокам, если бы стал тренером? 

— Хоккей — это прежде всего игра, поэтому ни в коем случае не бойтесь ошибаться.

— Хотел бы стать тренером? 

— Много думал об этом. На сегодняшний день, скорее, нет, не хотел бы. Но соответствующее образование у меня есть, я окончил училище олимпийского резерва в Омске.

— Песня, которую напеваешь чаще всего. 

— «Моя игра» Басты.

— Чем бы занимался, если бы не было спорта? 

— Машинами, конечно. Открыл бы свой сервис, салон или детейлинг.

— Величайший спортсмен всех времен и народов.

— Джордан. Чтобы понять, почему он, посмотрите сериал «Последний танец» от Netflix.

— Какой последний запрос вводил в поисковик?

— Смотрел меню ресторана в Набережных Челнах. Еще искал заглушки на машину и адрес сервисного центра (смеется).

— Мечта вне хоккея.

— Начать путешествовать по экзотическим местам. Недавно с девушкой искали экспедиции в Антарктиду. Доплываешь до туда на лайнере, на ледник высаживаешься... Еще Европу хотел бы объездить. В Канаде и России уже где только ни был, спасибо сборам и выездным матчам.

— Почему хоккей — лучшая игра на свете?