Артур Болтанов: всегда помнят победителей, и мы хотим ими быть

Воспитанник магнитогорского хоккея Артур Болтанов вернулся в родной город спустя много лет, и теперь он — один из опытных нападающих в составе «Магнитки», недавно достигший рубежа в пятьсот матчей в ВХЛ.


— Последний матч за «Металлург» вы сыграли в августе 2018 года на мемориале Ромазана. То есть вас семь лет не было в системе магнитогорского клуба. Как оказались в «Магнитке»?

— В «Магнитке» я оказался благодаря нескольким факторам. Во-первых, появилась команда, я за ней, конечно же, следил. И когда «Магнитка» во второй половине прошлого сезона играла и побеждала. Видно, что команда с амбициями. По-другому, наверное, не могло быть в системе «Металлурга». Потом интерес со стороны клуба появился. Это тоже сыграло в плюс. Еще немаловажный фактор для меня и моей семьи был, что у нас было пополнение осенью. Все факторы сошлись, и мы решили, что лучше будет этот сезон провести в Магнитогорске. Но основное это то, что был интерес от клуба ко мне, и то, что клуб с амбициями, и клуб побеждающий. Это самое главное для меня.

— Павлу Тютневу в прошлом сезоне звонил главный тренер «Магнитки» Евгений Полозов, приглашал его в команду. А кто вам первым позвонил?

— Мне сначала агент сказал, что разговаривал с тренером по поводу меня. Я ему ответил: «Отлично, я рад. Давай работать в этом направлении». И в итоге я здесь.

— Как долго привыкали к системе игры Полозова?

— Да, система для меня была во многом новая, но это наша работа: перестраиваться от сезона к сезону частенько. Поэтому больших проблем для меня не возникло в этом.

— Чем Евгений Полозов отличается от остальных тренеров, с которыми вы работали?

— В первую очередь, я увидел, что этот тренер очень спокойный. Он часто добивается от нас результата своей методичностью, спокойствием, не импульсивностью, как многие другие тренера. Я комфортно себя чувствую в команде под его управлением.

— Было что-то, что по ходу сезона у вас не получалось в игровом плане, а потом пошло?

— Я бы так вообще не сказал. У меня все ладилось за исключением того, что в октябре я получил второй год подряд травму челюсти. Это на месяц меня выбило из колеи. В этом плане были сложности: после травмы включаться непросто. А в плане игры, тактики, взаимопонимания с партнерами, проблем для себя я не видел, и не вижу.

— Вы в этом чемпионате были капитаном «Магнитки», ассистентом капитана. Это первый такой капитанский опыт в ВХЛ?

— Капитанский — да, однозначно. Ассистентом я на некоторых играх уже был, но, чтоб так долго, весь сезон — впервые такая ответственность, такое доверие. Для меня это — новое.

— Быть капитаном команды родного города — это круто!

— Капитан или ассистент, конечно, это добавляет ответственности. И тренер нам говорит, что у нас роль не просто как игроков, а помощников тренерского штаба. В принципе, я ответственность люблю. Мне это только в удовольствие. А родной город, конечно, тоже имеет большое значение. Когда ты давно дома не играл, приятно надевать это майку, приятно чувствовать себя причастным к магнитогорскому хоккею. И я горжусь, что играю здесь.

— Капитану или ассистенту приходится больше разговаривать по ходу матча со всеми действующими лицами?

— Конечно, капитан и ассистенты берут больше на себя работы в коллективе, чаще говорить приходится. Подвести нельзя никого, где-то нужно быть примером в игре и в быту. 

— С Павлом Тютневым вы выступали за «Зауралье». С кем еще из нынешнего состава «Магнитки» вы были хорошо знакомы до перехода сюда?

— В первую очередь, с Никитой Жлобой. Мы с одной команды, вместе играли за «Металлург-95», я играл с ребятами на год старше, и мы с Никитой с моих четырех-пяти лет вместе проходили этот путь. Потом «Стальные Лисы», потом ВХЛ. Его я знаю хорошо больше всех. Колю Тимашова тоже знал по совместной игре за «Стальных Лисов». О многих ребятах слышал, некоторые играли раньше за «Стальных Лисов», с кем-то знакомился впервые. Знаю хорошо Данила Серазетдинова. Это мой двоюродный брат. С Виктором Валерьевичем Постниковым еще по ВХЛ играли друг против друга. Станислав Андреевич Шумик какое-то время нас тренировал по детской школе. Для меня было легко влиться в коллектив. Здесь он крепкий. Достаточно ребят, которые остались с прошлого сезона.

— В чем «Магнитка» должна стать сильнее к плей-офф?

— В игре по счету, я думаю, мы должны стать сильнее, потому что был ряд матчей, когда мы, ведя в счете, давали сопернику почувствовать его игру, за что-то зацепиться. Конечно, всегда хочется уверенно и солидно доводить дело до победы. Для этого у нас есть еще один выезд, и потом уже битва в каждом матче. Думаю, там мы себе такого не позволим.

— Вы почти не играли в большинстве в этом сезоне.

— Я в большинстве играл предыдущие годы. Здесь для меня отрядили другую роль: играю много в меньшинстве. Эту роль я принял, и выполняю сейчас эти обязанности.


— Игра в меньшинстве станет одним из основополагающих факторов в плей-офф. Можно ли «Магнитке» еще усилить игру в меньшинстве? И как игра в меньшинстве складывалась в регулярке?

— В начале мы были не очень успешны в этом плане. Потом тренера за нас взялись, плотно сидели над этим вопросом, и мы стали действовать в меньшинстве лучше. Сейчас наперед загадывать и говорить, что мы хороши в этом, не хочется. Главное, что мы понимаем, что от нас требуют, и к плей-офф, надеюсь, подойдем и с сильным меньшинством, и с сильным большинством. В равных составах тоже будем сильно стараться, мы можем обыгрывать любого соперника.

— До «Магнитки» был опыт игры в меньшинстве?

— Да, в Новокузнецке три года назад. Я много играл в меньшинстве, медали взяли тогда. Значит, опыт был неплохой.

— Иногда это непросто: переквалифицироваться, поменяться. Например, из игрока большинства стать игроком меньшинства.

— Изначально мне это тоже немного непонятно было, но Евгений Анатольевич мне доходчиво объяснял: что, почему и как. Если это надо команде, нужно уметь перестраиваться, что-то новое для себя выполнять. Поэтому проблемы в этом нет.

— Ваш лучший сезон по набранным очкам был в составе «Зауралья» в чемпионате ВХЛ 23/24. Что это был за год, откуда такая результативность?

— Я играл в большинстве. Конечно, когда играешь в большинстве, то больше набираешь очков. И регулярку мы тогда прошли успешно: закончили на третьем месте. Много шайб, много побед, поэтому результативность была выше.

— В ВХЛ на постоянной основе вы играете с сезона 2019/20. С тех пор как изменилась лига?

— Лига сильно изменилась, в ней произошло омоложение. Хоккей в ВХЛ стал намного быстрее. По моему мнению, хоккей меняется каждый год. Нужно тоже быть гибким, обучаемым хоккеистом. Молодых много, их развивают сейчас совсем по-другому, не как тогда нас. Поэтому на моем веку сначала мы подвинули старших, которых тогда было засилье в лиге. Игра была медленнее, моментами умнее, моментами жестче. Потом был переходный период: добавлялись молодые игроки, фармы клубов КХЛ. Сейчас хоккей очень быстрый, на мой взгляд, и радует, что мысль хоккейная, она есть, и тренера в большинстве своем заставляют играть в хоккей, в пас, а не только в заброс, в оборону. Меня лично как нападающего это радует. Я люблю красивый хоккей, когда есть комбинации, движение шайбы и скорость.

— Вы обмолвились, что современную молодежь готовят по-другому. А как «по-другому»?

— Технологии везде семимильными шагами идут вперед. Так же и технологии подготовки хоккеистов. У них с раннего детства бросковые зоны, наука шагнула вперед. Я думаю, на выходе сейчас молодые игроки гораздо мощнее физически, но все равно на первом месте — голова.

— Иногда кажется, что ваше поколение в плане головы лучше.

— Почему? В любом поколении это так, при любой системе подготовки.

— Чем ваше поколение брало, когда пыталось пробиться в ту же КХЛ?

— Так же как и сейчас: молодые берут энергией, желанием, скоростью. Это основное. И там уже в зависимости от игрока: кто-то берет силовыми качествами, кто-то берет игровыми качествами плеймейкера, кто-то бомбардирскими способностями. У всех по-разному, каждый игрок неповторим, поэтому я под одну гребенку не могу всех расчесать.

— У вас недавно было пятьсот матчей в ВХЛ. Серьезный рубеж?

— Да, считаю, это довольно много. Горжусь этой цифрой. Далеко не каждый пятьсот матчей сыграет и останется востребованным на этом уровне. Чтобы сыграть в ВХЛ пятьсот матчей, нужно очень-очень много километров проехать на автобусах, много работать и терпеть. Поэтому пятьсот игр — хорошая цифра, но это далеко не предел. Просто приятная цифра, которую я пережил, и двигаюсь дальше. 

— Как вы попали в детскую хоккейную школу?

— В три с половиной года меня папа поставил на коньки на уличном катке. И как только исполнилось четыре года, привел меня в детскую школу. Я думаю, во многом из-за того, что в нашей семье троюродный брат Данис Серазетдинов (не путать с Данилом Серазетдиновым) занимался хоккеем. Он на год старше — 1995-го года рождения. Меня с ним взяли в одну команду, и мы стали заниматься хоккеем. Конечно, этот возраст был еще не осознанный. Я ничего не помню, но при этом не помню, что не хотел ходить на тренировки, что меня заставляли. И что я попросил сам пойти в хоккей, влюбился в шайбу и в клюшку, этого тоже не помню. Был ребенком, но совсем маленький, четыре года.

— Когда состоялся набор по вашему возрасту?

— Еще через год, наверное. Но за 95-й год я уже играл. Видимо, физически это выдерживал, играл довольно неплохо, поэтому остался до выпуска из детской школы в команде 95-го года.

— Всегда были ведущим игроком?

— Одним из ведущих — всегда. По детской школе — так точно. И по «Стальным Лисам».


— Кому из своих детских тренеров Артур Болтанов благодарен за то, что они вложили и развили его мастерство?

— Тренеров было очень много. Когда мы пришли, Яков Тимофеевич Замиралов нас ставил на коньки, с нами нянчился, о нас заботился. Учил нас делать первые шаги, и потом он долго был с нами. Одно время нас тренировал Павел Геннадьевич Варфоломеев, Александр Викторович Шахворостов, Олег Иванович Шумейко. Меня часто подключали играть за свой возраст, команду 96-го года, которую тренировали Сергей Владимирович Зинов, Виталий Евгеньевич Соловьев. Потом уже, ближе к выпуску, к нам приехал Виктор Николаевич Степанец. Он взял команду 95-го года на последние три сезона. У него была дисциплина, сумасшедшие нагрузки. Это тоже во многом сыграло роль, что тогда я научился терпеть и работать. Как нас тогда гоняли на сборах! Другие возраста на нас смотрели с удивлением, и мы на них немножко с завистью, что мы потные, грязные, измученные, а у них уже, например, прогулка, ужин. Но тогда все это было на пользу, если я уже почти до тридцати доиграл, и дай бог, еще буду играть. Значит, все было на пользу, и каждый тренер вспоминается мной с благодарностью.

— Кто из тренеров больше всего в вас вложил?

— Если кого-то выделить конкретно, то это Яков Тимофеевич Замиралов. Мы у него были совсем еще детишки. Он нам привил любовь к хоккею, первые шаги, первые хоккейные успехи. Наоборот, на выходе из детской школы это Виктор Николаевич Степанец, прививший нам жесткость, дисциплину, работу на победу. 

— Давайте о семье. Кто является вашим надежным тылом?

— Сейчас, конечно, супруга Алина. Это моя опора, моя поддержка. Она за мной ездила еще, когда мы не были женаты. Всегда поддерживала, ради меня изменила даже свою жизнь. Выбрала этот путь жены хоккеиста. Он совсем не легкий. Поэтому, ей благодарен. Рад, что у нас такая крепкая, хорошая семья.

— Алина изначально знала, что Артур Болтанов играет в хоккей?

— Да, да. Мы — поколение интернета, и когда знакомились в соцсетях, уже все видно было. Думаю, Алина не знала, насколько это интересно: покататься в автобусах, блаблакарах, поездах ради веры в человека, ради любви. Потом она это все поняла. И сейчас она с этой ролью справляется, помогает во всем. И я тоже стараюсь быть хорошим для нее мужем.

— У вас двое детей.

— Две девочки: Амелия и Ариана.

— Какие редкие имена.

— В нашей семье все имена начинаются на букву А. Так получилось: три девочки и я. Нам прекрасно и кайфово вместе.

— Они папу должны беречь.

— Они берегут, меня любят. Приходя домой, я всегда вижу, что все хорошо в моей жизни, что они есть.

— Кто назвал девочек такими редкими именами?

— Сами выбирали. Я много предлагал, супруга много браковала, что-то оставалось. Я предлагал много татарских имен, которые только мне нравились, но они в итоге не подошли. И потом, приходя к консенсусу, мы выбрали. В итоге, так. Нам нравятся такие красивые имена, девочкам подходят. Растем, воспитываем.

— В семейном кругу вы отметили ваш пятисотый матч в ВХЛ?

— Да. Тортик был. Алина всегда отмечает, старается поздравить меня с какими-то успехами, с какими-то цифрами. В семье отметили, зафиксировали это достижение.

— У вас есть семейная традиция, которую вы однажды ввели, и соблюдаете?

— На рыбалку ездим.

— С женой?

— Да. И за грибами. Мне повезло, что Алина тоже любит природу. Мои увлечения и начинания поддержала. Грибы мне пришлось поддержать, поскольку это ее увлечение. Но природу мы любим, ездим. Постоянно, регулярно выбираемся с семьей. Неважно как и куда, просто отдых на природе, рыбалка зачастую. Погулять, посмотреть грибы — просто называем это «подышать свежим воздухом». И часто так проводим время.

— Грузди научились собирать?

— Честно, ничему не научился. Несколько видов грибов видел, и то немного. Но — учусь, все впереди.

— Что жена ловила на удочку?

— Карасей, лещей. По хищнику — не помню, но у нее успехи в этом есть. Она же еще дочь рыбака, поэтому понимание в рыбалке у Алины с детства.

— Есть замечательная история, как вы прошлой осенью пригласили на рыбалку партнеров по «Магнитке» Павла Тютнева и Александра Мирзабалаева, но сама рыбалка не совсем состоялась.

— У них не совсем состоялась (улыбается). В прошлом году я приобрел лодку с мотором. Мы поехали, я взял беременную супругу с тестем. Мы, конечно, с большим комфортом, чем они, провели время. Под конец тесть поймал несколько щук. Я на словах ребятам объяснил, где им лучше снять весельную лодку: побольше, покомфортней. Снасти тоже я им дал. В итоге они на Банном сняли маленькую лодку, два кабана туда уселись, она почти у них до бортов провалилась. Еще была довольно ветреная погода. Но они, по-моему, и то рыбы поймали. На мои снасти, на которые рыба обычно не клюет, Паша Тютнев поймал большую щуку и привез ее к моему тестю. Потом они ее съели.

— Кого еще из «Магнитки» приглашали порыбачить?

— Звал всех желающих, когда мы были на сборах в Минске. Поехали я, Кирилл Жуков, Данил Серазетдинов, наш массажист Иван Лапин.

— У вас какой самый большой улов?

— На океане ловил неплохих рыбех, когда отдыхал на Кубе. В Астрахани ловил судака, не больше трех килограмм, лещей хорошего размера. Еще я охочусь за рыбными трофеями. В Турции рыбачили по детству. Так, в основном, изучаю российскую акваторию. Ездили в прошлом году в Башкирию, в позапрошлом — в Астрахань. Надеюсь, с Артемом Загидулиным в этом году куда-нибудь выберемся. Планы есть.

— Кто из вас рыбака сделал?

— Мой дедушка Асхат. Всегда увлекался рыбалкой, работал на ММК. В «Юбилейный» брал путевки, внука (меня), и рыбачил то один, то со мной. И папу моего он научил рыбачить. Вот такое у нас семейное увлечение вне хоккея. 

— Ваш двоюродный брат Данил Серазетдинов играл за «Магнитку». Что, на ваш взгляд ему нужно, чтобы играть в ВХЛ на постоянной основе?

— Сейчас у него череда травм. Наверное, это основное. Он бы приехал, и сыграл, если бы не повреждения такие неожиданные и неловкие, но травмы — часть нашей работы. Если ему это сейчас выпало пройти, то стараюсь ему помочь, подержать словом. На какие-то аспекты игры и отношения, действия ему тоже пытаюсь подсказать, в этом плане что-то обсудить, потому что он не чужой человек — родной. Надеюсь, ему это тоже будет как-то полезно. И если он хочет и мечтает играть в хоккей на высоком уровне, надеюсь, и верю в него, в то, что он добьется успеха.

— У Данилы Серазетдинова есть игровые качества, которых нет у Артура Болтанова?

— У нас разные амплуа. Все игроки разные. Я знаю, что у него хорошее видение площадки. Он может отдать красивый пас, и я это ценю. Так же он собой может пожертвовать ради команды. Он так сейчас получил травмы в «Лисах»: ловит шайбы, не боится никакой черновой работы. Это в хоккее важно и ценно.

— Рыбалка — приоритетное хобби? Других больше нет?

— У хоккеиста не так много свободного времени, чтобы распыляться на тысячу увлечений. Мне нравится рыбачить, я не распыляюсь этим делом. Благо друзья, семья поддерживают. Почему бы нет? Это для здоровья полезно, для головы — отдых, и развитие в чем-то другом, кроме хоккея: переключиться, отдохнуть.

— Семья много времени забирает?

— Да, конечно. Старшей дочери три года, младшей скоро полгода. И они, конечно, забирают много времени, внимания. Я этого не избегаю, понимаю, что им это нужно. Сейчас только начало их жизни. Когда я дома, после поездки, они все ко мне тянутся. Мне хочется немного супруге помочь. Да и просто в кайф с ними время проводить. Я больше ничего не успеваю. Домашние дела подолгу делаются, откладываются, встречи с друзьями редко. Мне проще в поездке встретится с другом, чем в Магнитогорске. Поэтому моя жизнь и увлечение — дети. Погулять с ними, дома поиграть, сделать какие-то дела. Их нужно когда-то в больницу свозить, когда-то на занятия. Разгрузить супругу, чтобы у нее появился дополнительный час на личное время.

— «Магнитка» — сильнейшая команда, за которую вы играли в ВХЛ?

— Это только плей-офф покажет.

— В чем может быть сила «Магнитки» в плей-офф?

— В первую очередь, в таланте. Я могу отметить, что по своим навыкам, обученности мы в целом очень сильны. Так же в нашей игре, как команда, наша система действительно приносит нам результат. Надеюсь, у нас получится. Всегда помнят победителей, и мы хотим ими быть. 

Пресс-служба ХК «Магнитка»