Александр Горшков: постараемся все сделать для максимального результата

Большое интервью с нападающим команды «Металлург» Александром Горшковым, которое было опубликовано в электронной программке к домашним матчам от 16 февраля.


— Предыдущий матч «Металлурга» в Москве против «Звезды» получился легендарным. На 59 минуте вы уступали 0:2, но отыгрались, дважды меняя вратаря на шестого полевого. А в овертайме вырвали победу — 3:2.

— Игра была непростая. Хотя с нашей стороны было много моментов. Но что-то вот она не шла, не могли забить. Никто руки не опускал, до конца бились. Результат показывает, что у команды есть характер. И что команда будет играть до конца, не важно какой счет там будет. Будет стараться выправить ситуацию в свою пользу. Такие игры — они очень заряжают эмоционально. Все горят, у всех есть желание сильное. Только положительные эмоции дал этот матч.

— «Металлург» не мог отличиться 58 минут и 32 секунды. Это была та самая история, когда надо было забить, затолкать шайбу хоть как-то, а дальше дело пойдет?

— По большому счету так и получилось. Одна зашла — встрепенулись, поверили еще больше. Почему бы и нет? Как итог — забили вторую.

— Эти эмоции от такой победы стали самыми сильными в сезоне?

— Я не так много сыграл матчей в сезоне и не так много было таких игр от ножа. Но матч со «Звездой» стал одним из ярких в эмоциональном плане точно. А так, все матчи, которые проходят в овертайме или по буллитам, когда игра идет до гола — они всегда получаются эмоциональные.

— Первый гол в ворота «Звезды» забили вы. Шайба зашла в ворота от вашего конька. У вас не было сомнений, засчитают ли?

— Были сомнения. Судьи могут по-разному трактовать. Как этот момент выглядит с их стороны? С моей — я не делал движения, просто тормозил, и шайба попала в конек — говорю это честно. Засчитали — значит правильно.

— Хоккеисты соперника как-то выражали негодование на льду решением арбитров? Говорили им, что такое засчитывать точно нельзя?

— Судьи изначально сами поехали смотреть момент. Без тренерского запроса. А что до хоккеистов «Звезды» — ничего не могу сказать. Мы больше на свою игру смотрим.

— А на трибуны смотрели?

— Да, очень много болельщиков было! Приятно было видеть, что наших болельщиков так много — их было больше, чем у «Звезды». Можно сказать, что играли в Москве как дома.

— Болельщики «Металлурга» перекричали болельщиков «Звезды» на игре в Москве просто без вариантов.

— Очень приличная поддержка была. Прям классно!

— Поездка хорошая получилась: 2 матча — 2 победы. А вот предыдущая домашняя серия закончилась двумя поражениями. В том числе от «Магнитки» 2:5. До этого проиграли им в гостях 4:6. С учетом того, что «Металлург» уступил этому сопернику в 1/8 финала в 2025 году, некоторые болельщики прям подрасстроились, в плане перспектив команды в предстоящем плей-офф.

— Проигрыш — это всегда неприятно. Но у нас до этого была выездная серия с которой вернулись и сразу начали домашнюю. С таким насыщенным календарем ребята все равно подсели, тяжело было играть — не скрываю этого. То, что с «Магниткой» была такая принципиалка, уступили им — конечно это неприятно и печально. Но это регулярный чемпионат. Нам главное к плей-офф подойти в оптимальном состоянии. И уже в плей-офф все доказывать.

— После «Магнитки» играли с «Южным Уралом». Статистика бросков 48:9. А в итоге 0:1 по буллитам. Что там было?

— Также могу сказать: не фартило, реализация подхрамывала у нас. От этого и счет на табло. Хотя по игре переигрывали. Но ты сколько угодно можешь переигрывать, но без заброшенной шайбы ты не победишь. 

— Сейчас — новая домашняя серия. С кем из предстоящих соперников было бы наиболее интересно сыграть — с «Рубином» или «Югрой»?

— Наверное больше с «Рубином». Это мой родной клуб, в котором я вырос. Он меня воспитал и дал дорогу в большой хоккей. Я еще не играл против своего родного клуба — будет интересно сыграть против «Рубина».

— Получается в вашей продолжительной профессиональной карьере появится такой новый моментик.

— Да, так и скажем: новый моментик в моей карьере.

— Матч в Новокузнецке с «Югрой» станет чуть ли не центральной игрой всего регулярного чемпионата. Ханты-мансийцы в сезоне установили новый рекорд по числу матчей без пропущенных шайб — их уже 17 в 51 встрече. Как они это делают? Какие-то старые тактические схемы Петра Ильича Воробьева переработали?

— На самом деле я не смотрел ни одного их матча в сезоне. Тяжело судить. Но так, если говорить о статистике, «Югра» еще занимает и 1 место по игре в меньшинстве. Это системная команда. В чем заключается системность? Когда у всей команды есть четкие задачи — как играть, где играть. Системная команда, поэтому играет надежно. Наверное, такой хоккей больше можно назвать оборонительным. Я с ними в этом сезоне еще не играл, сыграем сейчас и посмотрим. Тоже будет интересно.

— За счет чего «Металлург» может победить системный хоккей «Югры»? За счет своей тактики, индивидуального мастерства?

— У нас в команде хватает индивидуального мастерства, но в любом случае в хоккей играет команда, а не отдельные люди. Только все вместе можем прийти к положительному результату.

— «Югра» играет в системный хоккей, можно сказать с акцентом на оборону. А «Металлург» играет в какой хоккей? Атакующий? Или подойдет какое-то другое слово для определения?

— Да, это больше атакующий хоккей. Больше на нападение. Но я и не скажу, что мы в защите плохо играем. Да, есть недочеты, но мы играем больше в такой активный хоккей, в атаку.

— Атаковать можно тоже по-разному: бей-беги, встречаемся у ворот или все через пас. Вот «Металлург» больше играет в комбинационный хоккей.

— Да, у нас более активный и комбинационный хоккей. Но и бывают игры, когда надо уметь и в бей-беги. Разные команды бывают. Против тех же системных команд в такой прям комбинационный хоккей будет уже сложней играть. В системном хоккее каждый хоккеист играет по своей позиции. Чтобы победить такой хоккей тебе нужно быть гибким, уметь перестроиться в моменте. 


— У «Металлурга», как у команды, складывается отличный чемпионат — команда идет на первом месте, больше всех забивает. А лично для вас как складывается этот сезон?

— Непростой сезон. Травму получил. Это первая травма на моей памяти, когда я ее получил в сезоне и пропустил так много. Такой тяжеленький сезон в этом плане. Но потихонечку набираю форму и, дай Бог, чтобы к плей-офф подойти уже в оптимальном состоянии — и физически, и ментально.

— Вы получили травму в матче с «Зауральем», 28 сентября. И следующий матч провели 13 января. Помните тот игровой эпизод, который привел к такой продолжительной паузе?

— Прекрасно помню. Было просто стечение обстоятельств. Там не было какой-то грубости. Неудачно столкнулся с бортом. Как итог: попало туда, куда «надо» было попасть, чтобы получить травму. Просто игровой момент, ничего не предвещавший, без злого умысла с чьей-то стороны.

— Вы сразу почувствовали, что попало «туда»?

— Сразу почувствовал, что что-то не то. У меня рука сразу упала. Сначала подумал, что, может, ладно, просто сильно прилетело. А потом понимаю, что даже клюшку поднять не могу. И все. Приехал на скамейку, сам себе пощупал плечо и понял: ну все, беда.

— Потом в больнице, когда сказали, сколько играть не будете, в глазах немного потемнело?

— Нет, я уже представлял какой характер травмы. Это в принципе рядовая травма у хоккеистов. Она случается часто и у многих. Но у меня это было в первый раз. Я понимал, что восстановление будет небыстрым.

— Три с половиной месяца вы не играли в хоккей. Где были? Чем занимались?

— Операцию сделал в Тюмени, своем родном городе. Там проходил восстановление. Первые полтора месяца я не занимался ничем таким. Нельзя было. Так скажем, была борьба с моей рукой. Проводил время с семьей, сына на хоккей водил. Сын пошел на хоккей. Интересный опыт во время сезона побыть дома. Есть над чем задуматься. По хоккею скучал конечно, смотрел. Понимал, что играть еще хочется и хочется приносить пользу. Но не форсировал события. Понимал: всему свое время.

— Сын пошел в какую школу хоккея? «Рубин»?

— У нас две школы — «Рубин» и «Тюменский Легион», в которую сын и пошел. «Тюменский Легион» считается в Тюмени более сильной школой, поэтому решили туда отдать ребенка.

— Вы вот говорите про Тюмень — родной город, про «Рубин» — родной клуб. Но вы же родились не в Тюмени, и заниматься хоккеем начинали не в «Рубине».

— Я родился в Сургуте, до 15 лет был там. Потом пригласили на тот момент в школу «Газовик» в Тюмени. Жил 5 лет на базе-интернате. Потом познакомился с супругой и так и остался жить в Тюмени. Вот уже как 20 лет живу в этом городе.

Большой спорт дала мне именно Тюмень. Я это имею в виду, когда говорю про то, что я воспитанник «Рубина». Здесь мне открыли дорогу в большой хоккей. А так, всю детскую базу я получил в Сургуте в команде «Олимпиец».

Так что если уж прям говорить о конкретике, то скажу так: я воспитанник сургутского хоккея, но выпускник тюменского.

— Что было с хоккеем в Сургуте, когда вы им там занимались?

— Был крытый каток с вообще нестандартной площадкой. Она еще меньше, чем канадская.

— Как та, на которой предыдущие сезоны принимал «Ростов»?

— Еще поменьше. И вот у нас была одна такая коробка и мы все на ней занимались.

— Какие самые яркие детские вспоминания?

— Считаю, что хорошее детство у меня было в принципе. Команда у нас в Сургуте была хорошая и тренер замечательный — Игорь Адеевич Курносенко. В памяти осталось много хороших моментов и впечатлений. Была дружная команда и родители все хорошо общались. В поездки с нами ездили, болели за нас. Поддержка была суперская.

— Кто не разбирается в географии, может подумать, что Сургут — это вообще не пойми где. И с кем там местный «Олимпиец» мог играть. Разве только что с соперниками из каких-то небольших хоккейных городков. Но это все было не так.

— Мы играли в первенства Урал-Западная Сибирь. Мы играли в группе сильнейших — Омск, Уфа, «Трактор», Магнитогорск, Тюмень — со всеми играли.

— У вас в детстве было прозвище Селянне. Как та же Магнитка вас до 15 лет к себе не забрала? Играли-то вы результативно всегда.

— Кстати, про Селянне. У моего детского тренера — Игоря Адеевича, у него было два возраста — 1986 и как раз наш 1991. Соответственно мы на определенном этапе вместе ездили в поездки. У меня с юного возраста хорошо получалось в хоккее, забивал. И вот мы как-то ехали в поезде, и ребята старшего возраста, сидя в купе, прозвали меня в честь финского нападающего Теему Селянне. Отпечаталось это тогда и звали потом меня Селянне. Но это тоже до определенного момента. Когда старшие ребята от нас уже отбились, то это прозвище за мной дальше не закрепилось.

На счет перехода — были предложения. Звали и в 12 лет. Но в то время этот возраст считался молодым для переезда в другой город. Это сейчас детей отпускают в 10-11 лет, а тогда такого не было. По крайней мере с нашей школы в Сургуте. Мы играли в команде минимум до 14 лет, я отыграл до 15. А так, в 12 лет приглашали в Омск, в Челябинск. Но в 15 более заинтересованным оказался «Газовик» и я поехал в Тюмень. Поближе к дому.

— А в составе «Металлурга» есть хоккеисты, у которых имеются неочевидные прозвища?

— Да нет таких. В основном все от фамилии, сокращение какое-то. Единственное, что вот у Егора Сердюка, к примеру, и от фамилии, и от имени — Сега. 


— А в КХЛ из тех, с кем вы играли?

— Я играл с братьями Ушениными. Не все и не всегда, но бывало, что называли их Кроты. Не знаю, с чем связано, и, возможно, им не нравилось, но было такое (улыбается).

— За Континентальной лигой следите сейчас?

— Относительно да. Больше хайлайты смотрю. Прям чтобы матч смотреть... Вообще хоккей редко смотрю на самом деле. Сейчас Олимпиада началась — это интересно посмотреть, все лучшие хоккеисты собрались. Смотрел вот Канаду с Чехией.

— Этот хоккей сильно отличается? Или сейчас весь хоккей плюс-минус одинаковый, и ты никого ничем уже не удивишь?

— Канадцы по тому матчу — просто молодцы, все на бешеных скоростях, принятие решений — все это видно. Как они быстро на все реагируют. Смотреть одно удовольствие. В плане тактики — ничего такого нового нет, все одно и то же. Решает все быстрое принятие решений и реализация. Все молниеносно они принимают.

— Трансляции КХЛ не смотрите. А турнирную таблицу?

— Да, бывает попадается. Смотрю команды в которых поиграл, как они.

— И как вам «Адмирал» на последнем месте?

— Ну как? Последнее место — не очень хорошо. Сезон, можно сказать, провалился. Думаю, что там специалисты сделают выводы. И на следующий сезон — с новыми силами. И там уже будут решать, как подниматься в плей-офф.

— «Кузня» — это та команда, где можно и получается удовольствие от хоккея?

— Да. Но еще раз: это когда все слаженно играют, а не ты один. В хоккее выигрывает команда, а не ты один. И ты будешь получать удовольствие тогда, когда все твои партнеры, как и ты, делают одно — то, что вы задумали — и это в итоге приносит результат. Тогда да, это кайф. А когда бегать как болванки туда-сюда, кто что делает — это не хоккей, это какой-то хаос. Когда внутри пятерки, команды есть «химия», то кайф будешь получать 100%

— Тренерский штаб «Металлурга» бывает, что предоставляет свободу действий в атаке?

— На самом деле у нас свобода действий и есть в нападении. Никто никому ничего не запрещает. Но главное, чтобы не было грубых ошибок, которые могут привести к обратке. Свобода действий — это не значит, что все играют где хотят; вы в любом случае должны играть по своим местам, но в зоне нападения можно при этом творить. Тренерский штаб это поддерживает. 


— В сезоне 2022/23 вы забили в КХЛ 16 голов, установив новый личный рекорд. В сезоне 2023/24 вы набрали 36 очков в КХЛ, установив новый личный рекорд. Но в следующем сезоне оказались в ВХЛ. Как так?

— Это интересный вопрос, который я задавал сам себе. И у меня нет на него ответа. Но КХЛ тогда поменялась — пришло много молодежи. Не только я тогда не нашел себе команду. После сезона 2023/24 можно было чуть ли не две команды собрать хоккеистов, кто тогда не получил предложения из КХЛ — постарше ребята, моего возраста. Именно за один раз так это все произошло. На омоложение, наверное, пошли. Но ответа на ваш вопрос у меня нет. Для меня это было странным. Вроде и статистика, и все есть, но оказывается что-то еще влияет.

— Вы на Дальнем Востоке провели 10 сезонов подряд. Помимо «Адмирала» играли за «Амур», где перед этим сезоном входили в тройку рекордсменов хабаровского клуба в истории по голам в КХЛ. Все говорят, что играть в КХЛ, базируясь во Владивостоке и Хабаровске — это очень сложно. Постоянная смена часовых поясов, продолжительные перелеты. Организм за такое не скажет спасибо.

— Отпечаток свой это дает. И даже сейчас я это чувствую (улыбается). Но это были прекрасные сезоны. Одно удовольствие, что я поиграл за эти два клуба. Было хорошее и классное время.

— Икры и морепродуктов наелись на всю жизнь?

— Ты в моменте наешься, а потом вспоминаешь. Сейчас я был бы не прочь поесть (смеется).

— Что самое неприятное для хоккеиста, играющего на Дальнем Востоке?

— Часовые пояса. Перелет перелетом, но тебе потом еще нужно выходить и играть в хоккей, который является сильно энергозатратным спортом. Приходится бороться не только с соперником на льду, но и со своим телом, организмом. Часовые пояса прибивали. Но никто не жалуется, это как данность. Однако организм свой ты все равно никак не обманешь. Любого человека возьми — у каждого будет джетлаг. Выходили, играли и никто не ныл. Играть было тяжело — это факт, но перебарывали и играли.

— Ноги были самолетные?

— Не только, все было самолетное, в том числе голова. Говорю: организм ты никак не обманешь, вот хоть что сделай.

— И главное тут — правильно подойти к восстановлению.

— Конечно. Отдых, сон. Сон — самое лучшее, что тут может быть.

— И как вы говорили ранее, что к этому восстановлению должно добавляться то, что ты не болтаешься где попало. В вашей карьере встречались такие хоккеисты?

— Да они и сейчас встречаются. Люди же разные, у каждого свой подход. У меня свой — надо больше отдохнуть, нежели шарохаться. У кого-то наоборот — ему ментально надо пошарохаться, потому что психологически потом легче. Тут все индивидуально. Для меня лучше — отдохнуть, лишний раз поваляться, покемарить.

— Болельщики «Адмирала» и «Амура» — болеют плюс-минус одинаково? Или были прям какие-то отличия?

— Одинаково. И во Владивостоке, и в Хабаровске — очень классные болельщики. Болели прям душой и сердцем. Классно было играть там.

— Вы играли в том матче «Амура», когда главный тренер Александр Гулявцев со скамейки кричал арбитру: «Я тебе машину в Перми сожгу!»

— Да. У меня даже в телефоне это видео до сих пор сохранено. Иной раз могу пересмотреть, поулыбаться немножко.

— С какими-то угрозами еще приходилось сталкиваться на хоккее?

— Да что-то и было, потому что эмоции на льду кипят. Когда кто-то где-то с кем-то не согласен — разное может вылезти наружу. Но все все понимают, что это в пылу борьбы. С каждым бывает. А хоккей остается хоккеем. За площадкой это ни во что не вырастает дальше. Да и это было бы глупо, я так считаю.

— Самое необычное суеверие, которое видели в профессиональном хоккее?

— Один из хоккеистов перед игрой ставил клюшку в мусорку. Так он ее заряжал. Другому хоккеисту обязательно нужно было съесть «Сникерс», потом посидеть и помедитировать — покачается так, а потом с определенной руки бросал хоккейные трусы на пол. Далее выходил на поле, и, до вбрасывания, он всегда чистил лед на месте и готовился к вбрасыванию.

— Вы сейчас в том возрасте, когда понимаете, что эти все суеверия не работают?

— Все индивидуально. Кто во что верит. У меня нет такого, чтобы были прям суеверия. Есть рутина, которую ты делаешь перед игрой. Там все у тебя по времени. Но суеверий нет. Есть определенная подготовка к матчу, которая не меняется.

— Вот вы сделали в матче хет-трик, к вам подошел журналист на счет интервью. Но вы отказываете, потому что в прошлый раз после такого интервью вы не могли долго забить. Как относитесь к такому?

— В такое я не верю. Если надо дать интервью — всегда его дам, не вопрос.

— Самый необычный матч, который вспоминается?

— Вспоминается как по детям с сургутским «Олимпийцем» участвовали в «Золотой шайбе» и выиграли турнир. Играли на улице. Было необычно. И прикольно. Снег, холод, деревянные шайбы и клюшки — живая атмосфера.

— На открытом воздухе вы потом поиграли во время «Русской классики» ВХЛ.

— Интересный матч был. Да и сама тема интересная — и для хоккеистов, и для болельщиков, и для медиа. Но надо правильно подходить к игре, чтобы все условия были соблюдены. Чтобы всем было комфортно. Кто знает, какая погода будет в запланированный день?

— Еще бы Матч звезд ВХЛ добавить.

— Сомнительно. Но ладно (смеется).

— Вы играли за «Адмирал» в том сезоне, когда свой первый полноценный чемпионат в карьере КХЛ проводил Владимир Ткачев, один из лучших хоккеистов лиги последнего времени.

— Володя перешел тогда во Владивосток из системы СКА. Первое впечатление было, что пришел худенький пацан. Но он и сейчас не здоровый качок. Ему это и не нужно, потому что берет другим. Владимир обладает высоким хоккейным IQ, плюс катание с техникой. И этими плюсами он пользуется очень хорошо. Там было видно, что паренек с головой, руками, ногами — будет играть.

— Это был лучший хоккеист в карьере, с кем вы играли в карьере за одну команду?

— На тот момент он еще не был лучшим, скажем так. Это сейчас Володя в полном порядке. А тогда он был в начале своего подъема на вершину. А из лучших, с кем я играл, в первый сезон, когда был в «Адмирале», понравился Илья Зубов. Тоже мастер такой.

— Про премии в КХЛ за победу. В дальневосточном дерби давали повышенную? Или над каким другим соперником?

— За победу над одним из соперников, не помню уже каким, нам дали премию. В конвертах. Из серии: «Молодцы, ребята. Вот вам подгон». А так, какие-то большие премии я и не помню. Хотя может они и были, но мы проигрывали эти матчи в итоге (смеется). 


— В 2011 году вы стали чемпионом ВХЛ с «Рубином». Там хорошая премия была?

— На тот момент — да. На тот момент и «Рубин» был, скажем так, богатый клуб. Может быть даже самый богатый в лиге.

— А сейчас?

— Сейчас середнячок наверное, ответ на этот вопрос же был даже у руководства клуба.

— В заключительном матче финальной серии вы забили в третьем периоде при счете 0:1, в итоге была победа в овертайме 2:1. Насколько для вас эта игра является памятной?

— Перед тем матчем мы вели в серии 3-0. Это была четвертая игра. И хотелось все закончить пораньше. Вот эти разговоры, что «они специально проиграли в гостях, чтобы стать чемпионами дома» — никто так никогда не станет делать. А запомнился мне весь тот сезон. Я только пришел в команду и мы сразу взяли Кубок. Для меня это было эмоционально очень сильно.

— В плане эмоций что-то после этого было сильней?

— Рождение детей.

— Победу «Рубину» в дополнительное время тогда принес Дмитрий Трусов. Вам известно, чем сейчас занимается автор золотого гола ВХЛ 2011?

— Года 2-3 назад мы созванивались, он тренером работал на тот момент в ярославской школе.

— Вы не так давно говорили, что если бы у вас было много денег, то вы бы построили в Тюмени ледовую арену.

— Ту арену, которую реконструировали, ее сейчас реконструируют. Открыли, потом опять закрыли. Говорят, что в ближайшие годы арену все же откроют. В Тюмени болельщики любят хоккей и очень хотят, чтобы в городе открылась большая арена.

— Как думаете, сколько болельщиков могло бы приходить на матчи в Тюмени?

— Тысяч 7 точно можно было бы собрать. Хоккей в городе любят. И все ждут новый дворец. Речь о его строительстве идет очень давно. Еще когда я играл за «Рубин» в 2010-х годах. Где-то в головах этот дворец есть, но стройки его нет.

— Сейчас «Рубин» играет в «Партикоме», вместимостью менее 300 зрителей.

— Я был дома, был с семьей, в родном клубе — и я на это не смотрел. Хотелось, чтобы болельщики имели возможность приходить на хоккей в гораздо большем количестве, и атмосфера была чуть другой, но как есть. Мне было приятно играть в Тюмени в любом случае.

— Как вам атмосфера в Новокузнецке?

— Она сумасшедшая! Каждая игра чувствуется как аншлаг. Очень приятно, что столько людей приходят на хоккей. Нравится, как болеют с трибун. Переживают, а не просто сидят смотрят как в театре. Громко поддерживают нас. Одно удовольствие играть в Новокузнецке.

— Кубок бы вот еще чемпионов России.

— Такого результата хочется очень сильно. В «Металлурге» собрана хорошая команда. И для такого результата все есть — условия, болельщики, стадион, персонал. Все живут одной мыслью и желанием. Не хочется подводить ни себя, ни окружающих. Постараемся все сделать для максимального результата.